— Держи справа, Бек! — подсказывал один из парней.
Стрельба была всё плотнее. Мы не прошли и 50 метров, как начал работать пулемёт. Плотно и кучно.
— Живее! — крикнул я подчинённым.
Останавливаться нельзя. Я выглянул из укрытия и пустил несколько очередей, сбив с ног двоих.
— Выстрел! — услышал я крик
справа от себя.
Меня выгнуло дугой и подбросило вверх. Всё тело пронзило резкой и режущей болью. Окружающий мир приобрёл какую-то нереальную чёткость. Всё происходящее вокруг стало будто бы в замедленной съёмке. Я видел всё: и как бежит противник, и как по нему стреляют мои бойцы, и пролетающую пулю, и зависшего перед моим лицом комара.
— Командир ранен! — услышал я голос Бека сквозь вращающиеся в моём сознании кроны деревьев.
Штаны намокли и липли к коже. Я чувствовал, как по ногам течёт тёплая кровь. Сознание постепенно начало отключаться.
— Жгут нужно наложить на обе ноги, — прошептал я, когда меня начал тормошить Бек.
— Сейчас.
— Затяни… ай! — почувствовал я, как стягивают мне правую ногу.
Затем также и левую. Но дальше мне уже не дойти.
— В аптечке гемостатик. Сейчас засыплю, и ты не истечёшь… — начал говорить Бек, но я его остановил.
Со мной не уйдут. Раненных не получится всех вытащить.
— «Нефопам» вколи мне, чтоб я в себя пришёл. И уходите. Это приказ.
Он пару секунд сомневался.
— Живо! Иначе все тут останемся, — произнёс я слабеющим голосом.
Когда Бек вколол мне две ампулы, боль немного притупилось и стало легче.
— У меня только один магазин. Так что быстрее, — сказал я, оттолкнув от себя Бека.
Противник подступал с двух сторон. Я отстреливался, стараясь беречь патроны. Руки уже с трудом удерживали автомат, а одежда продолжала промокать от крови.
Слышу, как мне предлагают сдаться и обещают жизнь. Но сомневаюсь, что она будет долгой.
Один выстрел, второй и автомат сухо клацнул.
— Пустой, — прошептал я.
Я достал пистолет и несколько раз стрельнул в наступающих. Одного смог ранить, но не убить. Патроны закончились и в ПМ. Остались у меня только две гранаты.
— Обходи, обходи. Живым брать, — слышал я хриплый голос наступающих.
Как же им хочется меня «затрофеить».
Ослабевшей рукой взял одну гранату, выдернул чеку и бросил со всей силы, что осталось.
— Граната! В сторону… — прозвучал чей-то громкий голос, но он тут же потонул в раздавшемся взрыве.
Крики боли, мат и продолжающиеся угрозы в мой адрес. С кем меня только не сравнили!
Тело уже совсем ослабело, но сознание ещё работает. Лучше умру, но живым на потеху противнику не сдамся.
Правой рукой взял гранату и крепко её обхватил.
Так бывает на войне. Нужно принимать сложные решения. Особенно мне, капитану Российской армии Алексею Калугину.
Левой рукой медленно вложил палец в кольцо предохранительной чеки и вытянул её.






