ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Я прикрывал отход своей группы и погиб. Но небесная канцелярия решила: рано мне на покой. И вот я в 1984-м! Снова молод и полон сил. Но вместо автомата у меня фотоаппарат «Зенит» и блокнот с ручкой. Теперь моё оружие – слово.
Первое задание: Ближний Восток!
И только одно по-настоящему не изменилось: я снова на передовой!

Густой туман тонким слоем стелился по земле. Прохлада заползала под рубаху и «мурашками» расползалась по телу. С каждой минутой обстановка вокруг накалялась. — продолжал запрашивать меня командир, а мне было не до разговоров. Противник подступал всё ближе и ближе. Пули продолжали крошить стволы деревьев, а гранаты долетать всё ближе. — крикнул слева от меня рядовой с позывным «Рио», перезаряжая магазин. — Работаю, — сказал я и перенёс огонь из автомата в сектор Рио, чтобы прикрыть его. — Ещё группа, — доложил по связи мой заместитель с позывным «Бек».

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Никто толком не понимал, что происходит. Но я, в отличие от них уже знал, что движущаяся цель для БПЛА приоритетная. Особенно если оператор видит силуэты через камеру.

Сева резко нажал на тормоз. Машина встала, как вкопанная. Раздался скрежет тормозных колодок. Я распахнул дверь, и звук работы беспилотника сразу ударил по барабанным перепонкам.

Автомобиль застыл на обочине как цель в тире. Сева первым выскочил из автомобиля и бросился наутёк. А вот Махмуд всё ещё оставался в машине и дёргал за ремень безопасности.

— Не могу! — заорал он, дёргая застёжку.

Я подскочил к нему, дёрнул ремень — бесполезно. Механизм заклинило. Время на размышления не оставалось, я выхватил тот самый нож, что подарил Гиря, и разрезал ремень.

— Выпрыгивай.

«Мохаджер» стремительно приближался. Несколько секунд оставалось до момента, когда он будет атаковать.

Я выдернул Махмуда из машины. Глядя на падающий боеприпас, мы прыгнули в разные стороны. Я повалился в канаву и там распластался, прижавшись грудью к земле, соединив стопы, и закрыл голову руками.

Взрыв.

Оглушающий, с хлопком и последующей взрывной волной. В ушах зазвенело, ослепительный свет резанул глаза. Мне на спину начали падать куски земли. В воздухе стояла гарь вперемешку с пылью и оседающим дымом.

Я перевернулся набок, почувствовал боль в рёбрах и сухой хруст песка на зубах. Глаза щипало от едкого дыма. Где-то рядом закашлял Сева.

— Что это за… мопед⁈ — прокашливался он.

— Вот такой мопед.

Звук жужжания начал удаляться. Похоже, что контрольный заход делать не стали. Слишком хорошо попали.

Я поднял голову, чтобы увидеть место взрыва. Машина быстро выгорала, превращаясь из японского пикапа в искорёженную до неузнаваемости груду металла.

Махмуд исчез.

— Цел? — прохрипел я, поднимаясь на локтях.

Сева не ответил сразу. Он перевернулся на спину и лежал, уставившись в небо. Затем медленно сел и затряс головой.

— Ты был прав, — сказал он глухо, глядя в сторону воронки и пылающего кузова. — Это не было случайно. Такой дрон в воздух не поднимут без надобности.

— Особенно в Израиле. Такие только у Ирана.

— Ты откуда знаешь? Они только недавно начали разработку и производство БПЛА? — удивился Сева.

Надо бы ему что-то ответить, но не говорить же ему, что через 40 лет наша страна закупит несколько партий беспилотников у Ирана.

— Прочитал в «Авиации и космонавтике».

Он сглотнул, вытер ладонью губы от прилипшего песка.

— Похоже, нас видели. Что-то задумали наёмники и хотели нас зачистить без лишнего шума и свидетелей.

Я молча кивнул. Выводы у меня были примерно те же, что и у Севы. Вчера я видел больше, чем должен.

— Что теперь? — спросил Сева, отряхивая пыль с одежды. — Махмуд вёл нас, а теперь…

— Где Махмуд? — спросил я.

Мы обошли машину, чтобы найти старика.