ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

ПЕРВАЯ КНИГА ТУТ:

Я прикрывал отход своей группы и погиб. Но небесная канцелярия решила: рано мне на покой. И вот я в 1984-м! Снова молод и полон сил. Но вместо автомата у меня фотоаппарат «Зенит» и блокнот с ручкой. Теперь моё оружие – слово.
Второе задание: Афганистан!
И только одно по-настоящему не изменилось: я снова на передовой!

Рампа грузового Ан-22 медленно опускалась на бетон кабульского аэродрома, впуская знойный воздух в грузовую кабину. Отбросив последние остатки сна, поднялся на ноги и проследовал на выход. Я медленно спускался по металлической, чуть вибрировавшей, поверхности. Столица Афганистана встречала духотой и палящим солнцем. Сухой, выжженный воздух обрушился моментально. Ощущение было такое, будто я вошёл в цех термической обработки. Спустившись на бетон, я остановился у подножия рампы и огляделся. — прошёл мимо меня один из членов экипажа «Антея».

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Прикрепляется к твоему взводу. Обеспечить, разместить, экипировать, как родного.

— Есть, — чётко ответил Трошин, коротко взглянув на меня.

Мы вышли из кабинета, а замполит остался о чём-то ещё переговорить с командиром.

— Давай знакомиться. Алексей, можно Лёха, — протянул я руку Трошину.

— Здравия желаю, товарищ журналист. Борис, но можно и Боря, — чуть улыбнулся тот.

Мы медленно шли к модулям, где размещались офицеры бригады. Эти строения — своего рода визитная карточка войны. Сборно-щитовые домики с несколькими комнатами, в которых проживал личный состав подразделений. Солдаты жили менее комфортно.

В воздухе стоял запах солярки, а также готовящихся блюд на кухне. По запаху — макароны с тушёнкой.

— Тут всё просто. Постель найдёшь, вода во флягах. Не царские условия, но, как говорится, у нас тут не Балашиха, — провёл меня до модуля Трошин.

— Что вообще скажешь по обстановке?

— А что ты знаешь? — спросил взводный.

— Немного. Иначе бы не спросил.

Трошин покачал головой и повёл меня

дальше. Чего все такие скрытные? Всё равно правда вскроется.

— Завтра выезд. Колонна идёт на Газни через Калат и Шахджой. Последние две колонны разбили в районе Нагаханского поворота. Как правило, духи на востоке не высовываются.

— Не думай, что я паникую, но у любого правила есть исключения, Борь.

Трошин промолчал. Мы с ним как раз подошли ко входу в модуль.

Внутри помещение представляло собой коробку с четырьмя койками и столом.

— Не Метрополь, но жить можно.

В дверь постучались, и на пороге появился солдат со сложенной формой. Это была «прыжковка», которую обычно носили ребята из отдельных отрядов специального назначения. Этот комплект формы был уже почти белого цвета. Настолько выгорел на солнце.

— И откуда такая? — спросил я, намекая, что «прыжковкой» обеспечивались подразделения спецназа.

— Это из моих личных запасов. Досталось от товарища. Правда, по росту это уж как попадёт или не попадёт.

Комплект формы был постиранный и выглаженный. Не стал я спрашивать, где так подготовил свою форму Трошин.

— Оружие только трофейное можем выдать. Есть АКМы, которые у духов забрали. Его и дадим, согласен?

— Вполне.

Трошин оставил меня располагаться, а сам ушёл по служебным делам.

После ужина в столовой, который состоял из макарон, перловки и компота из сухофруктов, Трошин меня познакомил с нашим соседом по комнате — ротным капитаном Артамоновым. Втроём мы пили крепкий чай на вечерних посиделках рядом с модулем.

— Эх, если б не «нитка» на завтра, посидели бы не с чайком. Ты ж подготовился, Алексей? — спросил у меня Артамонов, назвав колонну на местном жаргоне.

— Товарищ капитан, я ж в армии не первый год.

— И в Афгане тоже, — поднял указательный палец Трошин.

— Завтра пойдём сначала через наши заставы. Грузы доставим. Затем уже на Калат.