Отпустят, — хмыкнул Самсонов. — Еще как отпустят.
— А у вас, Станислав Васильевич, просьбы есть?
— Нет, я здесь один как перст. Сестра не в счет. У неё своя жизнь и своя семья: муж, дети. С соотечественниками я общаться не хочу, и после войны, если, конечно, Советское правительство разрешит, планирую остаться здесь.
Левандовский по-русски говорил практически без акцента и правильно. Только иногда немного ошибался в ударениях.
— Хорошо, товарищи. Еще раз: сейчас нужен результат, большой наукой будем заниматься позже. Подчиняться вы будете городу, а не районным властям. Жду от вас конкретных предложений по разворачиванию сельскохозяйственного института.
Как воссоздать сельскохозяйственный институт, я не знал. Кадров нет. Идеи у меня, конечно, есть, но надо посоветоваться с товарищем Андреевым.
Вернувшись в Сталинград, я направился в ремесленное училище в Сарепте. До войны в нем готовили кадры для судоверфи. Трехэтажный учебный корпус почти восстановлен, рядом заканчивается ремонт сорокаквартирного дома и общежития. Эти работы начались в основном силами завода № 264.
Вот в этих трех зданиях мы и разместим временно наш политехнический институт.
В Сталинградском механическом институте перед войной было около тысячи студентов, которых обучали шестьдесят четыре преподавателя: три профессора, девять доцентов, тридцать старших преподавателей, восемь простых и четырнадцать ассистентов. Это был уже мощный центр подготовки инженерных кадров, а вот с научной работой было так себе, ниже среднего. К началу войны в институте было всего два кандидата технических наук и ни одного доктора.
Мы сейчас имеем в наличии двадцать четыре кандидата в преподаватели из последнего прибывшего спецконтингента, плюс Кораблёв, Соколов и Савельев. Итого двадцать семь. Сразу выводим за скобки философа и частично Кошкина. В уме надо держать Гольдмана, Смирновых и кого-то из преподавателей ремесленного училища. То есть вполне можно рассчитывать на разворачивание достаточно полноценного высшего технического заведения. В тот же Челябинск эвакуировали сорок сотрудников, и они там по факту создали новый вуз, где сразу провели набор студентов, и прошедшей зимой в институте обучалось четыреста человек, восемьдесят из них были эвакуированные из Сталинграда. Преобладали очники, вечерников всего человек девяносто. Челябинцы даже осуществили первый выпуск на новом месте — сорок человек.
С учеными степенями у нас, кстати, тоже неплохо. Два кандидата: Соколов и Сорокин, и один почти. Кораблев защитился, но оформиться не успел, помешала война.
Так что шансы, думаю, у нас неплохие. Мы на четыре сотни, конечно, сразу замахиваться не будем и сделаем больший упор на вечерников.






