ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Из будущего прямо в Сталинград 43-го. Но не для того чтобы изобретать командирскую башенку, перепевать Высоцкого и лично побеждать всю армию Гитлера вкупе с его союзниками.
Нет.
Бои закончились. Фронт ушёл на запад.
И настало время строить. Превращать символ стойкости страны в символ её возрождения.

Михаил Шерр, Аристарх Риддер Курочкин поехал к себе, а я задержался, пообещав ему подъехать, как только освобожусь. Из Спартановки мы связались с «пионерами», и товарищ философ получил указание ехать или идти, как получится, в гороно. Григория Андреевича увиденное так вдохновило, что к концу инспекции он даже стал лучше ходить, а когда садился в машину, напевал себе под нос что-то бравурное. После его отъезда я ещё раз осмотрел лагерь в Спартановке и начавшуюся стройку. Больше всего меня интересовало, можно ли здесь справиться силами черкасовцев, и я прямо об этом спросил Владимира Фёдоровича.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Она председатель комиссии и один из экзаменаторов. Мне предстоит сдать девять предметов. Шесть гуманитарных: русский язык, литература, история СССР и общие представления о всеобщей, экономическая география СССР и желательно что-то о мировой, анатомия человека и немецкий. И три точные науки: математика, которая представляет из себя курс алгебры и поверхностные знания геометрии, физика и химия, практически только неорганическая и тоже очень поверхностно. Каждый экзамен будет принимать комиссия из трёх человек.

Все эти предложения были уже отпечатаны, и Анна Васильевна предложила мне с ними ознакомиться и самому поставить даты экзаменов. Я всё быстро прочитал и, была не была, решил рискнуть.

— Анна Васильевна, а какие экзамены реально у меня принять прямо сегодня? — спросил я, откладывая листы в сторону.

Товарищ Казанцева была потрясена моим вопросом и не сразу ответила мне. Она пару раз оглянулась на своих коллег, сидящих у неё за спиной, и немного дрожащим голосом ответила:

— Вообще-то все.

— А давайте попробуем, — я посмотрел на часы. — У меня сейчас есть несколько часов свободного времени. Давайте попробуем начать с точных наук: физика, химия и математика. А там как пойдёт. Последним немецкий, и не сегодня, тут мне надо подтянуть.

Анна Васильевна справилась со своей небольшой растерянностью и тут же приняла решение.

— Хорошо, давайте попробуем, — она выпрямилась и сложила руки на столе. — Вы сейчас выйдите, а мы быстро подготовим рабочие столы. Но сразу же говорю: экзамены будут проходить в виде беседы. Вам будут заданы вопросы, — она задумалась, — не меньше трёх и минимум две задачи. Все педагоги, не вошедшие в комиссию, будут присутствовать в качестве наблюдателей. С чего начнём?

— Как я сказал: физика, химия и математика.

Она с удивлением тряхнула своей красивой головой и жестом предложила мне выйти.

Сейчас ровно пять. Ленькина семья приедет после десяти. В моем распоряжении пять часов. Вполне можно успеть и до канадской границы, а потом обратно.

Через двадцать минут Маша пригласила меня для сдачи экзамена. Она, естественно, выполняет роль секретаря.

Человек двадцать учителей, почти все женщины, кроме одного достаточно старенького дедушки, сидят на трёх первых рядах небольшого актового зала гороно. До войны это было Кировское роно.

Перед ними на небольшом возвышении три стола: один для моей подготовки, второй для экзаменационной комиссии, третий для общей комиссии.

За этим столом Курочкин, Вера Александровна и ещё какая-то женщина из директоров. У меня сегодня какая-то мозговая забастовка: никак не могу запоминать фамилии и имена-отчества учителей.