Память к нему вернулась только через несколько лет. Он с семьёй переехал на Амур и там узнал, что его наградили орденом Красной Звезды. Благодаря этой награде о том, что он жив, узнал Павлов.
И вот тут бездушные и равнодушные чиновники проявили себя во всей красе. Анатолию Николаевичу отказали в признании его ветераном войны. Не помогло ни вмешательство Павлова, который до последнего дня своей жизни пытался помочь боевому товарищу, ни журналистов, ни общественности, ни депутатов постсоветской Государственной Думы. Всё было бесполезно.
Попадание произошло, когда Курышову уже было за девяносто. Народ почитает его как героя. Официальная власть — нет.
Но это всё произошло в будущем, которое знал Сергей Михайлович, а теперь знаю я. И в историю этого мальчика вмешаюсь немедленно.
Несмотря на воскресенье, в Сталинграде почти всё и все работают. Более-менее выходной соблюдается только в школах. Военное положение пока никто не отменял. Когда я приехал домой на обед, меня ждал приятный сюрприз: связисты в первой половине дня телефонизировали наш дом. Теперь у нас был собственный телефонный аппарат, чёрный, блестящий, с тяжёлой эбонитовой трубкой.
Поэтому я сразу же позвонил комиссару Воронину и попросил срочно принять меня, а потом набрал генерала Косякина. Так что сразу после обеда я поехал в областное управление НКВД.
Там всё было, как всегда. Комиссар тут же принял меня, предложил сесть и сразу спросил:
— Чем могу помочь, Георгий Васильевич?
Голос его звучал ровно и деловито. Воронин сидел за своим массивным письменным столом, на котором лежало несколько папок. За его спиной, как и положено, висел портрет Сталина в простой деревянной раме.
— Александр Иванович, мне необходима ваша помощь в двух непростых ситуациях, — начал я, усаживаясь на предложенный стул.
Комиссар кивнул, приглашая продолжать.
— Первая касается одного из защитников дома Павлова, Анатолия Николаевича Курышова, одиннадцати лет. Раненый в голову и контуженный мальчик был эвакуирован на левый берег. Он потерял память. Его в санитарном поезде нашла мать Елизавета Никитична. Сейчас они находятся где-то в Пензенской области, ориентировочно в Кузнецке или в его районе.
— Ну что же, Георгий Васильевич, информация у вас более-менее точная, — усмехнулся комиссар и потянулся к лежащему перед ним блокноту.
Он открыл его, взял ручку и переспросил:
— Елизавета Никитична, вероятно Курышова, и её сын Анатолий Николаевич, год рождения вероятнее всего тысяча девятьсот тридцать первый. Находятся думаю в Пензенской области, в районе или в самом городе Кузнецке. У мальчика потеря памяти, по-научному это называется амнезия, и ранение в голову. Я всё точно записал?
Ручка комиссара зависла в воздухе.
— Да, — подтвердил я.






