ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Вторая часть приключений нашего современника на просторах первобытной Америки.

Пойменный лес уступил место равнине, и перед нами расстилалось жёлто-зелёное море высоких трав. Лишь кое-где у оврагов виднелись густые заросли колючего кустарника и чахлые кривые деревца. Солнце нещадно припекало, сияя золотом в ярком безоблачном небе, и каждый шаг по равнине напоминал прогулку в раскалённой духовке. Ни дождика, ни даже лёгкого дуновения ветерка. Кажется, сама природа застыла в каком-то бесконечном ожидании. Вокруг полный абсолютный штиль и безжалостное знойное марево. Горы — цель нашего пути, высятся впереди манящей громадой, но кажущаяся близость обманчива.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Я возьму и лук, и копьё.

Пока мы только втроём, хочу испытать Искру. Протягиваю ей обсидиановый нож и поручаю освежевать оленя.

Так я и думал, ей приходилось этим заниматься. Руки женщины проворны и ловки. За работой приятно наблюдать, и даже Твёрдая Рука не выдерживает:

— Жаль прогонять её!

— Я и не собирался.

— Как? — удивляется двоюродный брат. — Ты хочешь взять её с собой? За Пятнистым?

— Если пойдёт. Я скажу Искре, куда собираемся, и если она испугается, то уйдёт от меня, а нет — прогонять не стану.

— Она полезна, — согласился Твёрдая Рука. — Но ты привыкаешь к ней. Трудно будет прогнать, когда ещё больше привыкнешь.

— Может, я не захочу её прогонять.

— Но нельзя оставлять её себе! Это позор — привести с собой такую женщину! Не глупи, почти-брат! Её обязательно следует прогнать!

Искра частично понимает разговор, хоть и старается не подавать виду. Она ловко разделывает мясо, и признаюсь, я бы вряд ли справился лучше.

— Подумаю об этом после, — отвечаю. — Сначала надо добыть шкуру Пятнистого, а уже потом думать, как поступить с женщиной.

— Тут нечего думать! Она не может быть твоей! Посмотри на неё! Её тропа скоро закончится. Ты зря дал ей надежду, подарив новое имя.

Искра мне не нужна. Она совсем не привлекает меня, как женщина. Хоть теперь, отмытая и с увязанными в хвост волосами, выглядит сносно. Вот только лицо, зияющее провалом, ничем не скрыть. Каждому ясно, кто она такая.

Думать о её судьбе неприятно. Женщина изо всех сил старается быть полезной, и в то же время у неё присутствует чувство собственного достоинства. Иногда ловлю себя на мысли, что Искра понимает почти без слов. С ней легко, если не задумываться о возвращении в племя.

Вот и сейчас, закончив разделку, Искра забрасывает на плечи сразу две оленьих ноги. Ей хочется показать, насколько она крепкая. И я понимаю, что доля правды в словах Твёрдой Руки есть. Женщина надеется остаться со мной.

— Отдай, — отбираю одну из ног. У белохвостого они лёгкие, но Искра ещё не вполне окрепла после своих скитаний. Её рёбра всё так же напоминают стиральную доску.

Твёрдая Рука нехотя забирает шкуру, в которую завёрнуты лучшие куски мяса. Он считает, что женщине не повредит лишняя ноша, но всё же не предлагает нагрузить Искру дополнительной тяжестью.

— От неё есть толк, почти-брат, — произносит охотник, когда женщина чуть вырывается вперёд. — Но не привыкай к ней. Она сама выбрала свою тропу. Ты здесь ни при чём.

При взгляде на Видящего Тень я чуть не расхохотался. Они с Тапиром вернулись с пустыми руками. Хвалёные приметы не помогли. Впрочем, имей я только дротики, скорее всего вернулся бы точно так же. Потому не показываю эмоции. Охотнику подобает быть непроницаемым.

Сегодня пылает костёр. Дров можно не жалеть, их тут вволю.