ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Человек может приспособиться к чему угодно. Даже к жизни в разрушенном городе с отравленной водой и неработающей из-за помех электроникой. К существованию впроголодь, в постоянной готовности дать отпор или убежать. К необходимости ежедневно и ежечасно выживать.Но и в таких условиях человек остается человеком. И если тебе двадцать, как не броситься на помощь прекрасной незнакомке, вопреки всему почувствовав себя рыцарем на белом коне?

Казалось бы, давно успел избавиться от этого пагубного пристрастия, но — нет: стоило разнервничаться, и руки сами собой начинали шарить по карманам в поисках пачки сигарет. Когда целый день приходится бегать, лишь бы только на хлеб и воду заработать, уже не до излишеств. Впрочем, прямо сейчас никуда бежать необходимости не было. Напротив — я преспокойно развалился на куске относительно чистого брезента и разглядывал окрестности с крыши семиэтажного жилого дома. Нет, сюда меня привёла вовсе не возможность полюбоваться на город с высоты птичьего полёта.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Пусть рюкзак откроет, — лениво посоветовал крепыш, сидевший в глубоком кресле в обнимку с РПК-74М.

— Больше, Макс, ничего тебе открыть не надо? — огрызнулся я.

— Проходи в приёмную, — подтолкнул меня к дальней двери Суворов.

— А вдруг у него там ствол? — зевнул Макс.

— Да откуда у помоишника ствол? — усмехнулся Шурик. — Давно бы нам и сдал.

— Нет, ну а вдруг…

— Заглохни, — оборвал подчинённого Жора и повернулся ко мне: — Чего встал, иди уже!

Я только хмыкнул и отправился к приоткрытой двери приёмной. Заглянул внутрь и, пару раз стукнув костяшками пальцев по косяку, поинтересовался у сидевшей в небольшой комнатушке секретарши, пытавшейся накрасить ногти в неярком свете помаргивавшей под потолком лампочки:

— Можно?

— Вас ждут, проходите, — даже не глянула в мою сторону симпатичная деваха, назначенная Стариком на эту должность, как трепались парни, вовсе не за большую грудь, а за умение варить кофе.

Ждут — это хорошо. Могли и промариновать пару часов в приёмной для начала. А то бы и вовсе подальше послали. Впрочем, если блок управления сгоревшим окажется, всё ещё впереди. В этом случае пошлют непременно. Старик терпеть не может, когда его время впустую какие-нибудь неудачники тратят.

Рабочий кабинет господина Старинова оказался освещён куда лучше холла и приёмной. Оно и не удивительно: изучать принесённые на продажу вещи и вести долговые реестры лучше при полной иллюминации, а не впотьмах. Глаза, как ни крути, не казённые.

— Чего притащил? — без особого энтузиазма спросил Сергей Данилович и выключил стоявшую от него по правую руку настольную лампу. Принять меня скупщик явно согласился лишь из желания заполнить образовавшееся в рабочем расписании «окно», о чём и не преминул намекнуть: — Надеюсь, не ерунду какую-нибудь, как в прошлый раз?

— Есть блок управления «карапуза». Интересует?

— Битый? — поморщился Сергей Данилович, на обрюзгшем, морщинистом лице которого явственно отразилось разочарование из-за впустую потраченного времени.

— Почему битый? — решил я пойти ва-банк. — Рабочий.

— Присаживайся, — заинтересовался сменивший гнев на милость Старик и задумчиво потёр мясистую переносицу.

«Присаживайся» — это хорошо. Значит, товар оценки требует.

Я уселся на придвинутую к забитому папками шкафу кушетку и поставил себе на колени рюкзак с товаром.

Тем временем Старинов перелистнул страницу лежавшего на столе ежедневника и, оторвавшись от рабочих записей, перевёл взгляд на дежурившего в кабинете охранника:

— Андрюша, кто из технарей сейчас на месте?

— Зайцев, — подсказал шефу коротко стриженный парень в спортивных штанах и короткой кожаной куртке, из-под которой выглядывал лёгкий бронежилет. — Пригласить?

— Именно Андрюша, именно, — кивнул скупщик.