А еще, по слухам, она очень красива, умна и скромна. Чего еще можно желать от такого брака? Тем более, я не вижу у наших дверей очереди из отцов благородных семейств, которые хотели бы отдать своих дочерей за тебя.
– Справедливо, – кивнул Макс. – Тогда возникает закономерный вопрос.
– Какой же? – спросил Генрих.
– Если эта виконтесса де Марбо такая, как вы говорите, зачем ее отцу понадобился такой как я? Пусть меня признал мой отец, но для всех я – бастард, ублюдок. Вот мне и интересно – в чем их выгода.
Генрих некоторое время молчал, внимательно разглядывая неожиданно изменившегося и поумневшего за последний год племянника. А потом принял решение.
– Ваш брак с виконтессой положит конец многолетнему спору между нашими семьями. Твой отец так и не удосужился решить эту проблему.
– Предмет спора? – коротко спросил Макс.
На мгновение Герцогу показалось, что племянник знает больше, чем пытается показать.
– Граница в Тилийском лесу. Мы сможем провести полюбовное разграничение.
– Чем он ценен?
– Несколько тысяч акров ценнейшей красной древесины, – решил ответить честно Генрих. – Это большие деньги.
– Понимаю, – задумчиво помяв подбородок, произнес Макс.
Генриха спокойная реакция племянника удивила.
– Что получу лично я? – по-деловому спросил Ренар и насмешливо добавил: – Ну, конечно, кроме прекрасной невесты.
О бесплодии виконтессы Генрих решил не упоминать. Пусть, когда все свершится, это будет для наглеца сюрпризом.
– Как обычно в таких случаях – станешь бароном в землях, которые получишь с приданым невесты.
– Хм… – потер переносицу Макс. – Заманчивое предложение.
– И, как я сказал, – единственное, – произнес Генрих.
– А вот тут вы ошибаетесь, дядюшка, – ответил Ренар. – Ваш племянник не так уж и безнадежен.
Брови Генриха поползли вверх.
– Поясни.
– Что вам известно о торговом доме «Гилберт»? – спросил Макс и склонил голову набок.
– Торгаши? – поморщился Генрих. Неожиданно для себя он почувствовал досаду. «Обновленный» племянник произвел на него впечатление, и вот теперь такая оплошность. – Ты как будто меня не слышал.
– В моих жилах течет кровь торговцев, – усмехнулся Макс.
– Прежде всего ты признанный сын Фердинанда де Грамона, – задрав подбородок, произнес Генрих.
– И все-таки, – настойчиво продолжил Макс. – Вы не ответили на мой вопрос.
– Потому что в этом нет смысла, – отрезал Генрих. – Какие-то там торгаши не достойны чести породниться с де Грамонами.
– А если эти «какие-то там» торгаши контролируют поставки всего вина в Вестонии? – вкрадчиво спросил Ренар, в упор глядя на Генриха. – Они, по сути, являются монополистами в этом деле. Да, Томас Гилберт не аристократ, но у него столько денег, что графу де Марбо столько даже не снилось.






