– Сейчас, предположим, лавочник и другие продавцы фарфора продают такие блюдца по одной кроне за штуку. А теперь представьте, что они узнают о набегах нортландцев на северные провинции, в том числе и на графство де Лузиньян. Что произойдёт с ценой на фарфор?
– Она повысится! – тут же ответила Ивелин. – Добыча белой глины из-за набегов прекратится! И производство фарфора со временем остановится!
– Верно, – кивнул я. – Видите? Все взаимосвязано. А теперь еще один вопрос. Что произойдет, когда граф де Лузиньян и другие северные графы узнают, что их провинции безнаказанно грабят нортландцы?
– Они поспешат со своими дружинами домой, чтобы защитить свои дома и семьи, – быстро ответила Ивелин.
– И тем самым очень сильно ослабят королевскую армию, – добавил я. – А ведь у нас война с Аталией.
– Хотите сказать, что его величество хочет женить своего сына на дочери конунга, чтобы обезопасить северные рубежи? – задумчиво спросила Ивелин.
– Именно это я и хочу сказать. Если бы не война с Аталией и не огромный риск ослабить королевскую армию, его величество вряд ли бы принял такое решение.
Некоторое время сидящие за столом молча переглядывались. Тишину нарушил Генрих.
– Франсуа, – насмешливо обратился он к сыну. – А что, если я воспользуюсь советом твоего кузена и отправлю тебя в обучение к какому-нибудь лавочнику?
Глава 11
На удивление, колкость графа осталась без ответа. Я было приготовился выслушать гневно-обиженный спич Франсуа, но кузен сидел молча, словно воды в рот набрал, как, собственно, и все семейство. По всей видимости, подобный тон Генриха всем уже был знаком и, несмотря на некие шутливые нотки, был далек от веселого.
Все молчали, но эмоции сидящих за столом легко читались на их лицах. Франсуа, которому было предложено пройти обучение у лавочника, казалось, вот-вот хватит удар. Его лицо было пунцовым, а на глаза навернулись слезы. Его брат, сидевший рядом, судя по движению его плеча, под столом держал младшего братишку за руку. Со стороны эта картина смотрелась трогательно и так… Многообещающе для меня.
Сегодня я осознал простую вещь. Если вдруг по какой-то причине глава клана де Грамон навсегда исчезнет, семейка Макса останется без защиты. Судя по мрачным и подозрительным взглядам, что бросал изредка на меня и на Валери Генрих, он прекрасно понимал это. И, конечно, он понимал, что его капризные и избалованные сыновья, как потенциальные главы рода, только ослабят и без того растерявший влияние клан.
Единственная, на мой взгляд, кто могла заменить Генриха, это его сестра, герцогиня дю Белле. Одинокая, бездетная, полностью сконцентрировавшая все свое внимание на усилении де Грамонов, она не даст погибнуть клану. Но и она не бессмертна.






