Пока Генрих молча переваривал очередную новость, младшие члены семьи начали горячо обсуждать услышанное. Очень быстро дискуссия переросла в спор на тему: кого из принцев королю правильней было женить на маркизе де Гонди.
Судя по тому, что старшие не спешили встревать в политическую дискуссию младших, подобные дебаты ими даже поощрялись. Видимо, именно таким способом и формировалось понимание политических тонкостей в аристократических семьях.
Кстати, тот факт, что разговор велся в моем присутствии, меня не удивлял. После приема у тулонского бургомистра я понял, что в местном аристократическом обществе обсуждение всего, что происходит при дворе, это нормальная практика. Они смело и открыто говорили о нарядах фавориток короля, его политике как внутри страны, так и вне ее, о разных сплетнях и скандалах, касавшихся как самих принцев, так и их ближайших сторонников.
– Полагаю, – обведя всех гордым взглядом, произнес Габриэль. – Более ни у кого не осталось сомнений, кто станет следующим дофином Вестонии?
– С этим трудно спорить, брат, – поддержал Франсуа. – После того, как маркиза де Гонди станет женой Филиппа, на его стороне встанет еще и весь юг.
– Восток и юг – это уже сила! – кивнул Габриэль.
– Значит, все было напрасно? – недоуменно спросила Ивелин.
– Ты о чем? – поднял бровь Франсуа.
– Об этих подвязках… – приподняла она локоть, на котором была повязана широкая лента изумрудного цвета, обшитая золотыми нитями.
– Полагаю, что его величество, преследуя какие-то только ему известные цели, наконец, добился своего, – пожал плечами Габриэль.
– А я не жалею, – подала голос их старшая сестра и мечтательно оглядела свой наряд. – Это были прекрасные дни. Красочные и волнительные.
Я внутренне хмыкнул. А еще кровавые. Одним богам известно, сколько за последние месяцы из-за этого ажиотажа с повязками погибло на дуэлях молодых аристократов. Хех… И с чего ты взяла, что всё уже закончилось?
Своим неожиданным вопросом Ивелин подловила меня в тот самый момент, когда маленькая десертная ложечка была у меня во рту.
– Макс! – звонко воскликнула она. – Оторвись ты, наконец, от десерта и скажи нам, что думаешь обо всем этом?
Все взгляды де Грамонов уже в который раз скрестились на мне. Вот ведь неугомонная пигалица. Такое ощущение, что она специально это делает. Не удивлюсь, если узнаю, что тетка и папаша заранее подговорили ее. Пришлось отложить ложечку и невозмутимо ответить вопросом на вопрос:
– Милая кузина, не могли бы вы конкретизировать, что именно вас интересует?
– Ну, например, – прикоснувшись указательным пальчиком к своему подбородку, задумчиво прищурилась Ивелин. – Мне вот интересно узнать твое мнение о том, почему его величество решил этой женитьбой подыграть именно Филиппу.






