ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Наёмники, охотники, бояре, иезуиты и прочая нечисть. Вокруг Кирилла Николаева-Скуратова вечно происходит что-то эдакое. Но разве что-то может остановить человека когда-то за упрямство и злопамятность получившего прозвище Росомаха? И пусть это было в другом мире и при других обстоятельствах... Что это меняет? Как говорил герой одного хорошего и доброго фильма: "Вижу цель. Не вижу препятствий".

Ранним утром северо-восточные окраины Костромы были разбужены тяжёлым гулом грузовиков, транспортёров и фур, длинная вереница которых уверенно ползла по объездной дороге ещё вчера тихого и спокойного городка. Не сказать, что зрелище это было чем-то совсем уж удивительным, нет, в последние несколько дней тяжёлая строительная техника на объездной мелькала с завидным постоянством, так что среди местных жителей даже пошли слухи о грядущем ремонте, а то и о расширении нынешнего четырёхполосного шоссе, огибавшего город пологой дугой от Прибрежного до Гридино, что вызывало у многих обывателей искреннее непонимание, тогда как скептики, напротив, кривили губы в понимающе-презрительных ухмылках.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Если доставка пройдёт без эксцессов, и в Усть-Бельске не вскроется сеть наблюдателей, то да, можешь заняться нашими недавними гостями. Но если вдруг найдутся подсылы… пока не вычистишь городок, будешь сидеть здесь безвылазно. И только попробуй сорваться в погоню. Сгною! Я ясно выразился?

— Кристально ясно, — ощерив зубы в неприятной ухмылке, проговорил Азамат, поднимаясь с кресла.

— Иди уже, — махнул на него рукой Девлетъяр, и младший Исенбаев стремглав вылетел из кабинета. Боярин же посидел некоторое время в раздумьях, кряхтя выбрался из своего кресла и убрав со стола оставленные бояричем документы, направился к балконной двери, на ходу извлекая из кармана хьюмидор на три сигары. — Эх, молодёжь! Всё спешат, всё торопятся… а нам потом за ними порядок наводи, да игрушки по ящикам раскладывай. Целые к целым, сломанные к сломанным. Кисмет.

— Дорогой, тебе же интересно то же, что и мне? — промотав запись до конца и убедившись, что более никаких интересных событий в кабинете Исенбаева не происходило, Оля свернула экран коммуникатора и выжидающе уставилась на меня.

— Если ты имеешь в виду интерес к грузу, который должны доставить завтра в Усть-Бельск, и почему Исенбаевы так трясутся над ним и его скрытностью, то… — я сделал паузу, чтобы затянуться дымом сигареты и выдохнул, — нет, дорогая. Мне это неинтересно.

— Ты скучный сегодня, дорогой, — отвернувшись, протянула Ольга, поигрывая полупустым бокалом в руке.

— Дражайшая моя супруга, — заговорил я, потушив окурок. — Ваше кошачье любопытство для меня давно не секрет. Тем не менее, хочу вам напомнить, что ныне мы находимся в свадебном путешествии, которое предполагает отдых, развлечения, постельный разврат и ленивое ничегонеделанье, а вовсе не вскрытие чужих тайн и поиск ненужных нам секретов.

— Это да-а, — Оля мечтательно уставилась в ночное небо. — Особенно мне нравится часть про развлечения и разврат.

— Первое будет завтра, а второе могу обеспечить хоть сейчас, — тут же отозвался я.

— Если под приключениями ты имеешь в виду игру в кошки-мышки с наблюдателями Исенбаевых, то… ладно. Будем считать это половиной откупных, — улыбнулась жена.

— А что будет второй половиной? — прищурился я.

— Как сказал этот старик: «догадаешься с двух раз?» — улыбка Оли стала искушающей и… я понятливый, да. А потому подхватил взвизгнувшую жену на руки и потащил её в пещеру… в номер, то есть. И плевать мне было на возможные проблемы с Исенбаевыми, чем бы они нам ни грозили!

Глава 28

Неприятности⁈ Они же ждут!

Сарапул — уездный город, со всеми приличествующими его статусу присутствиями.