ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

1967 год. Мир, которым правит магия аристократов. Где рок-н-ролл звучит даже во дворце ее Императорского величества, а отечественные «Волги» успешно сражаются на ночных улицах с американскими «Понтиаками».
Очередная бешеная гонка по Санкт-Петербургу заканчивается трагедией. Врачи и целители, уже приговорившие юного князя Горчакова к смерти, списывают чудесное спасение на внезапно проснувшийся Дар. Но даже родовая магия не в силах объяснить, почему у парня полностью изменились привычки и вкусы… И откуда берутся странные сны о местах, в которых ему еще не приходилось бывать.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Поэтому все предыдущие поединки заканчивались одинаково: я или вычерпывал резерв и не мог собрать сил даже на слабенькую Булаву, или получал так, что валился с ног.

– Хорошо… соображаешь. Только рискуешь сильно, – наконец, заговорил Андрей Георгиевич. – У тебя нет задачи победить… то есть, не было! Отработать защиту, закрепить основу. Пощупать мою оборону… А не калечить!

– Ну уж? – улыбнулся я.

– Вот тебе и ну уж. – Андрей Георгиевич потер поясницу и поднялся на ноги. – Ладно, оба живы – и хорошо. Давай разбирать… Почему Серпами мажешь? Булава четко ложится, а Серп – под ноги.

– Я специально, – пояснил я. – Чтобы пыль поднять – она обзор закрывает. И Горынычи тоже. Медленные, но яркие. Отвлекают.

– Ишь какой хитрый. – Андрей Георгиевич усмехнулся, но его лицо вдруг снова стало смертельно серьезным. – Я думал – что мне все это напоминает? Все вспомнить не мог… А теперь вот, кажись, понял.

– В смысле – тренировки?

– В смысле – как ты двигаешься. Как действуешь. – Андрей Георгиевич огляделся по сторонам и продолжил уже тише, хотя мы были чуть ли не в километре от усадьбы. – В свое время мы так же рядовых бойцов, из простых то есть… натаскивали брать Одаренных.

– Дворян? – зачем-то уточнил я. – Обычным оружием?

– Или без него. Все то же самое: уйти с линии, сбить прицел, зайти по солнцу. – Андрей Георгиевич на мгновение смолк, вспоминая что-то.

– Или с наименее опасной стороны, с левой руки, к примеру, или где укрытие есть. А потом сократить дистанцию – и… нахлобучить. Прям как ты меня.

– Интересно.

– Еще как. – Андрей Георгиевич прищурился, будто просвечивая меня насквозь. – Не знай тебя – подумал бы, что учился чему такому… Говорят, ты еще и кулаками махать горазд оказался?

– Да всего раз было дело, – буркнул я. – Я тогда толком и Булавы сложить не мог.

– Зато теперь можешь. – Андрей Георгиевич ухмыльнулся и зашагал к дому. – Вообще – дело полезное. Теперь юнкеров больше так, по беготне гоняют, а в мои годы и английскому боксу учили, и на ножах, и на саблях тоже. Одаренному оно, может, и без надобности, но для реакции полезно.

– Чувство дистанции, – кивнул я. – Думаешь быстрее. Проще найти слабости в защите.

– Вот ты у старого и нашел. – Андрей Георгиевич протянул здоровенную ручищу и потрепал меня по плечу. – Тебя будто и учить ничему не надо. Сам все знаешь.

– Да если бы. – Я махнул рукой. – А для ближнего боя заклятья есть? Щит и Кольчуга вроде работают, а остальным неудобно, сбить могут, да и…

– Есть. Цеп, Хлыст, Молот, – начал перечислять Андрей Георгиевич. – Кладенец. Этот тяжелый, сил много надо, и плетение сложнее, чем у Кольчуги раза в четыре. Но зато любой Щит на раз-два вскроет.