Мы нечасто устраивали такие дуэли – обычно дело ограничивалось муштрой, повторением плетений и бесконечной долбежкой боевыми заклинаниями по подвижным и неподвижным целям. Но где-то раз или два в неделю Андрея Георгиевича накрывала скука, и он не только колошматил меня всем изученным арсеналом, но и давал немного побить себя самого.
Разумеется, я еще ни разу не выиграл – хоть и держался все лучше.
– Начнем, пожалуй. – Андрей Георгиевич встряхнул плечи, разминаясь. – Давай!
Я ударил первым – силой и уж тем более опытом я никак не дотягивал до пятого магического класса, да еще и с полноценной боевой специализацией. Зато в скорости реакции, пожалуй, уже обгонял. Серп вспорол землю под ногами Андрея Георгиевича, поднимая целую тучу пыли, Булава лязгнула о поднятый Щит, а я швырнул ей вдогонку двух Горынычей и уже смещался в сторону, сплетая Ход.
Скорость важнее.
Заклятье вышло с первого раза – и вышло на загляденье удачным. Раза в полтора мощнее обычного. Оно-то и выручило: за спиной гулко шарахнуло, но там,
куда ударила Булава, меня уже не было. Я мчался изо всех сил, обходя Андрея Георгиевича полукругом – и ему приходилось поворачиваться, вставая лицом к солнцу.
Но старый вояка снова нашел, чем меня удивить. Промазав одним Серпом и влепив второй мне в Щит, он не стал атаковать магией, а вдруг полез рукой за отворот куртки. Когда «кольт» в его руках гулко залаял, я едва успел среагировать: упал, перекатился в сторону и поднял Щит сразу с двух рук.
Ход разогнал меня настолько, что, казалось, еще немного – и я смог бы увидеть летящие в меня пули. Первые три ушли в молоко, еще три прожужжали совсем рядом, и только последняя легла в цель. Ладони будто с размаху ударились во что-то жесткое, по Щиту во все стороны разошлась рябь – и прямо мне под ноги свалился расплющенный кусочек свинца.
Андрей Георгиевич отшвырнул уже бесполезный пистолет, но ударить не успел. Я снова выпустил Серп ему под ноги, потом двух Горынчей – и, петляя, помчался вперед. Разделявшие нас полтора десятка шагов я преодолел примерно за две секунды, едва не поймав ребрами две Булавы и получив по боку наугад брошенным в тучу из пыли и ревущего пламени Серпом.
Перед столкновением я успел увидеть лицо Андрея Георгиевича. Не сосредоточенное, как обычно, а сердитое. И будто даже немного растерянное. Я так и не понял, чем он собирается бить – то ли Булавой, то ли просто кулаком, но среагировал: не прикрылся Щитом, а согнулся, ныряя под удар, скользнул вбок, подцепил Андрея Георгиевича за колено и дернул. В спине что-то хрустнуло, но сил хватило: огромное тяжелое тело потеряло равновесие и грохнулось не землю. Я поймал его за ворот одной рукой, а вторую отвел назад, складывая пальцы в привычный знак и готовясь одним движением выпустить Серп.






