Пускай ты слаб, а враг силенСвой дом защищай лучше сам!»Закончив речь, глаза распахнул…И замер — забыв дышать.«Прощай, Рука орков, — сказал Король,Но как же тебя понимать?»«Тяжелая битва, — сказал человек,Я много своих потерял,Орки упорны, а бронзу рубит,Увы, не всякий металл».«Мы благодарны, — ответил Король,Мы не забудем услуг…»«Для вас мы слуги? — спросил человек,Ответь мне, эльфийский друг!Наемник хорош, коль надо искатьДобычу и где-то там…Когда он рядом, собаке и тоБольший почет воздан!Вам заплатили! И мы дрались!Так что же хотите вы?Еще одной платы? Ну что ж, вот вам!Мы не настолько скупы!»Тогда улыбнулся солдат-человек,С усмешкой он эльфу сказал:«Не надо платы. Мы все возьмем.Золото — мягкий металл».(Стихи Вячеслава Доронина)
Эграсса умел петь, песня лилась тихо и красиво. Слова бежали, когда кипела далекая битва, струны плакали, когда умирал Рука орков, оставляя родичу-эльфу и кровному врагу последний совет.
Г'дал эльфа издал последний жалобный аккорд, и над поляной повисла гнетущая тишина.
— Красивая легенда, — наконец вздохнул Делер.
— Красивая легенда, — наконец вздохнул Делер.
— Неудивительно, что эльфы не очень-то любят эту песню. Милорд Алистан прав: ваша раса выставлена не в самом лучшем свете, — изрек Мумр.
— Зато орки слишком уж благородны, — с презрительной миной ответила Миралисса.
— «Не в самом лучшем свете…», «слишком благородны…», — протянул Кли-кли. — Это всего лишь глупая песня, на самом деле ничего подобного не было!
— С чего это ты решил, что этого не было? — Делер растянулся на своем походном одеяле и широко зевнул.
— С того, что это всего лишь легенда, Делер. Легенда, в которой нет ни капли правды. Когда в Золотом лесу появились эльфы, никаких разговоров не было. Орки сразу полезли в драку. И уж точно никто друг другу не говорил «друзья».
— Но Элдониэсса был. Он первый и последний Единый Король нашего народа. — Миралисса немножечко остудила воинственный пыл Кли-кли. — Его дети создали Дома эльфов.
— А Аргад жил на восемьсот лет позже и, помнится, едва не дошел до Листвы, вы еле-еле отбросили его армию на самом рубеже Черного леса, хмыкнул гоблин. — А люди на Сиале появились через тысячу семьсот лет после описываемых событий, так что Элдониэсса, Аргад и человек никак не могли встретиться друг с другом. И эльфы отнюдь не такие идиоты, чтобы делать наконечники для стрел из золота. Это не больше чем легенда, треш Миралисса.
— Но признайся, Кли-кли, красивая, — сказал я.
— Красивая, — благосклонно кивнул маленький шут. — А еще очень поучительная.
— Поучительная? Чему же она учит, гоблин? — Алистан Маркауз поворошил палкой костер.
— Тому, что не стоит полагаться и доверять людям, иначе можно потерять свой дом навсегда, — ответил гоблин.
Никто не стал спорить и возражать.






