Златолисты росли только здесь, в Золотом лесу, и древесина их очень ценилась во всех Северных землях, не говоря уже о таких странах, как обе Империи и Султанат. Если орки ловили дровосека, срубившего златолист, то поначалу отрубали ему руки его же топором, а затем делали и уж вовсе ужасные вещи.
— Ты бы видел, Гаррет, как красив Золотой лес осенью! разглагольствовал Кли-кли.
— Ты здесь бывал раньше? — спросил у шута Делер.
Кли-кли с театральным презрением посмотрел на карлика:
— К сведению некоторых, Золотой лес — это моя родина. Он тянется аж до самых Гор карликов — это вся восточная Заграба, так что нечего удивляться, что я знаю, как он выглядит осенью.
— Сейчас, кстати, уже осень, — поддел я гоблина.
— Начало сентября. — Шут презрительно фыркнул. — Вот погоди, начнется октябрь…
— К началу октября мне хотелось бы оказаться как можно дальше от Заграбы.
— Темнота-а-а! — обиделся Кли-кли.
— А далеко отсюда до твоего дома? — поинтересовался Фонарщик, машинально поглаживая свежий шрам на лбу (память, оставленная орочьим ятаганом).
— В гости собрался? — Кли-кли весело хихикнул. — Тогда тебе предстоит идти еще недельки три, пока не доберешься до центра территорий орков. Оттуда еще две недели до самой глухой чащобы леса, а дальше уж как судьба направит, может, и сможешь отыскать гоблинов, конечно, если они захотят, чтобы их нашли. Орки приучили нас к осторожности, да и вы, люди, в прошлом любили на нас поохотиться со славными собачками.
Тут Кли-кли прав — гоблинам сильно досталось в былые времена от людей, решивших, что маленькие зеленые создания — ужасные чудовища. Пока разобрались что к чему, от некогда большого народца осталось всего лишь несколько племен.
— А все же интересна история этого леса. Правда, что именно здесь впервые появились и эльфы и орки?
— Правда, — хихикнул Кли-кли. — И тут же вцепились друг другу в глотку. У эльфов вроде даже песенка есть об этом. «Сказка о золоте» называется.
— «Легенда о мягком золоте», Кли-кли, ты все перепутал, — поправил гоблина Эграсса, слышавший наш разговор.
— А, какая разница! — беспечно отмахнулся Кли-кли. — Сказка, легенда… Все равно мира в Заграбе не будет, пока жив хотя бы один орк.
— Эграсса, — попросил эльфа Мумр. — Не споешь нам эту легенду?
— Спою. На привал остановимся, и спою.
— Запрещенные песни решил петь, кузен, — хмыкнула Миралисса, срывая с ближайшего дерева золотисто-красный лист и разминая его пальцами.
— А почему она запрещенная? — тут же пристал к Миралиссе Кли-кли.
— Она не то чтобы запрещенная, просто петь ее в приличном эльфийском обществе считается верхом неуважения к окружающим. А так поют — в основном бунтующая молодежь, правда, по углам, чтобы не позорить честь предков.
— Что же там такого плохого? — вопросительно приподнял бровь Угорь.






