Уродств таких, я мнил когда-то, нет!Он, верно, стал причиной многих бед,Чтоб отомстили местью — столь глумливой!
XV
Закрыв глаза, в себя я загляну…Так перед боем кубок выпивают!Я к светлым дням прошедшего взываю,Чтоб будущее не влекло ко дну.Подумай и сразись… я вспоминаю,Я хмель былого радостно сглотну!
XVI
Зачем явился Катберта мне лик,С улыбкою, что радостно светила?Почти что въяве он во мгле возник,И засмеялся звонко, как привык,И обнял крепко на единый миг…Но ночь печали друга поглотила!
XVII
Вот Джайлс — и я отважней не встречал.Не знал сомнений, страха и упрека,Был беспощадней острого меча…Но предал он — и руки палачаВ позоре оборвали жизнь до срока.И весь Отряд с презреньем промолчал!
XVIII
Нет — я вернусь на свой ужасный путь.Ушедшего тоска еще печальней!Ни шороха, ни звука… не взглянуть.Хоть мыши бы летучей здесь мелькнуть…Отчаянье мою сдавило грудь —Но… видно что-то на дороге дальней.
XIX
Из ниоткуда — узкая река.Тиха и незаметна, как гадюка,Почти бездвижна!.. В тине берега.Здесь демоны — мне истина порукой —От крови отмывают, верно, руки,И гладь воды взрезают их рога.
XX
Змея мала — но сколько яду в ней!Ольхи стволы у берегов склоненны,Отравою смертельной напоенны,Самоубийц отчаянных мрачней!Река убила соки их корнейПогибелью, в глубинах потаенной.
XXI
Я вброд пошел — о Боже, я вот-вотСтуплю ногой на чей-то череп стылый!Копье — опора. Омуты — могилы,В них плоть, живая некогда, гниет.Крик крысы водяной — и нету силы,Ведь он, как детский плач, меня гнетет!
XXII
Брод завершен. Брег новый предо мной.Там будет лучше? Жалкая надежда!Бойцы, увы, сомкнули в смерти вежды,И поле брани смертной пеленойОкутано… Стоял здесь вопль кромешный.Кто выжил? Жабы в нежити ночной…
XXIII
Да, — верно, поле битвы было тут.Но что свело бойцов на пир кровавый?Нет ни следа их подвигов и славы,Помину нет… Безумцев не поймут!Как крестоносцев ратные забавыИль как рабов галерных тяжкий труд.
XXIV
Форлонга не пройти — здесь сталь и смрад.Кто обратил все эти механизмы,Зубцы, колеса эти — против жизни?Чей взор безумный через эти призмыНа мертвые тела глядеть был рад?Чей зуб стальной вгрызался в смертный ад?
XXV
И снова — в путь… Песок, туман и мрак.Стволы мертвы. Лес, верно, благородныйЗдесь шелестел… и стал землей холодной.Безумство, исступленье! Верно, такИз хлама создает себе дуракКумир — и с криком носится бесплодно.
XXVI
Нет яркого пятна! Унылый свет,И мох, что мерзко клочьями свисает, —Да плесень заржавелая мерцает.А вот и дуб, гнилушками одет —За жизнь боролся, плоть коры взрезая,И, издыхая, проклял белый свет!
XXVII
И нет пути по-прежнему конца!Прошел недалеко, но тьма ночнаяМеня остановиться понуждает.И ворон, верный спутник мертвеца,Скользя, кружит у моего лицаИ рваный плащ, играя, задевает.






