— Двоюродный?
В кустах слышалось ворчание и шелест.
— Не… если так-то… его матушка приходится бабушке внучатой племянницей…
Матушка шпица?
Ульяна моргнула. Издевается? Но нет, красавица хмурилась и шевелила пальцами, явно пытаясь вычислить степень родства.
Бред какой.
— Ладно, — Ляля сдалась. — Потом у бабушки спроси. Она точно скажет, а то у нас там всё сложно и запутано.
— Никита! — позвала Ульяна приподнимаясь, потому что в кустах стало тихо. — Никита, ты где? Никита, ко мне! Надо его найти…
— Зачем?
— Так… ещё убежит.
— Куда?
— Хоть бы к соседу…
— И что? Он у нас воспитанный и никого кусать не станет.
— Зато его могут. У соседа кавказец, ему твой Никита на один укус…
Но Ляля не впечатлилась. Вытянула длиннющие ноги, благо, коротенькие джинсовые шорты не скрывали идеальной формы их, и сказала:
— А у тебя душ есть? А то я давно уже без воды… потом начнёт чешуя слоится, облазить… это такая морока!
— Есть… какая чешуя?
— Обычная. Вот, — Ульяне сунули под нос руку и… и нет, так не бывает, чтобы руки у людей покрывала чешуя. Причём на чешую совсем даже не похожая… — Не бойся, если хочешь — потрогай. Только осторожно, а то с перегреву я всегда чесаться начинаю…
Чешуйки были мелкими-мелкими, и друг к другу прилегали плотненько, и вообще если моргнуть, то… кожа как кожа. А второй раз — чешуя.
— Ещё молочко не помню, куда засунула, а пока ба разгрузится и до моих сумок доберется… так покажешь?
За забором зарычал кавказец, и грозный голос его заставил Ульяну подскочить. Правда, рык тотчас перешёл в тоненький визг.
— Никита…
Ульяна бросилась к забору. Вот как… нехорошо… и ветеринарки поблизости нет, если, конечно, там останется, что в ветеринарку везти.
— Да успокойся. Нет такой собаки, которая бы рискнула разявить пасть на оборотня, — Ляля перехватила руку.
— Оборотня?
Скулёж перешёл в тявканье, жалобное такое. А потом послышалось грозное и чуть визгливое, но вполне знакомое уже:
— Гав!
— Ага… а ты чего подумала?
— Я… знаешь… мама… она сказала, что вы уроды… не обижайся только. Я… просто… оборотни — это же мифология…
— Ещё какая, — согласилась Ульяна и, встав, заорала: — Никитка! Оставь животное в покое! Домой! Да и не обижаюсь я… так-то она даже и права. Мы ещё те уроды… потому и приехали вот.
В кустах зашелестело, и меж веток просунулась донельзя довольная физия шпица.
— Ты чего Улю пугаешь, дурень? — Ляля подхватила шпица под брюхо. — Пойдем лучше дом посмотрим. Бабушка говорила, что он большой… с виду и вправду немаленький…
— Немаленький, — согласилась Ульяна. — Только… тут… есть кое-какие… обстоятельства…
За домом что-то громыхнуло и следом раздалось:
— Женька, если ты чемодан с зельями уронил, то я тебе…
— Идём, — Ляля подхватила Ульяну под руку, при том не выпуская шпица. — В доме расскажешь.






