— Чего? — в очередной раз переспросил Мелецкий. А Ульяна мысленно присоединилась к вопросу.
— Рассрочку хочет, — перевёл дядя Женя. — Чтоб не сдохнуть в процессе взыскания долга. А то, если так-то, за столько лет его прилично поднакопилось.
— Чего⁈
Тон Мелецкого изменился.
— Какой, на хрен, супружеский долг… или ты замужем? Тараканова⁈
Ну зачем так орать.
— Нет, — Ульяна перевела взгляд с демона на Мелецкого. — Я не замужем. Во всяком случае, не помню, чтобы выходила.
— Юридически с точки зрения локального законодательства данного мира брак заключён не был, — демон склонил голову. — Это оставляет некоторые возможности для манёвра. И при заключении мирового соглашения мы можем учесть данное обстоятельство, как ликвидирующее или частично погашающее задолженность. Спасибо.
— Что-то он не горит желанием, — заметил дядя Женя. — Долг исполнять.
— Можно, я ему в морду дам? — Мелецкий даже шагнул было к демону. — Иди ты, Василий, со своей задолженностью, знаешь, куда?
— Нет. Но мои когнитивные функции достаточно развиты, чтобы уловить скрытую агрессию, которая зачастую обретает семантическое воплощение в обсценной лексике.
Тут даже Мелецкий растерялся.
— Позволю себе заметить, что не считаю физическое насилие методом решения проблем.
— Демон-пацифист, — сказал Игорёк.
— Кроме того, спешу заверить, что не испытываю ни малейшего желания заключать брак…
— Почему? — Ульяне стало обидно.
Иррационально.
И наверное, демон что-то такое ощутил, если портфель свой поднял ещё выше.
— Извините. Я ни в коем случае не хочу задеть вашу гордость. Более того, уверен, что с точки зрения среднестатистической мужской особи вы весьма привлекательны. Во всяком случае, вы обладаете здоровым видом и развитыми выпуклостями…
И на выпуклости покосился.
А потом отвернулся и покраснел.
— Но… я не хочу жениться! Не подумайте плохо, просто… просто… я не готов общаться с кем-то настолько близко. Дело в том, что мои коммуникативные навыки… несколько… несовершенны. Кроме того, я как подумаю, что жена будет трогать… — его передёрнуло. — Мои вещи… переставлять их. Сдвигать.
— И не только вещи, — сказал Мелецкий, разом теряя запал. — Жены, они такие. Только чуть расслабишься, а они тут, то потрогать хотят, то посдвигать.
— Вот! — обрадовался демон. — Поэтому я и затягивал вопрос, но отец… он больше не желает ничего слушать. Так и заявил. Мол, отправляйся, чтоб глаза мои тебя не видели…
— Бедненький, — Ляля прижала руки к груди.
— … и не смей возвращаться без жены. У нас есть некоторые… проблемы взаимопонимания.
— И у демонов, выходит, тоже, — произнёс Мелецкий.
— Именно. Видите ли, он демон старой закалки и глубоко консервативных убеждений. А я полагаю, что все эти Легионы Ада и Твари Хаоса морально устарели.






