От психа обыкновенного до психа буйного рукой подать. Вместо этого он показал рукой на человека, который всё так же лежал на боку. — А это кто?
— Это… это… — глаза доктора забегали. — Это… ещё одно обстоятельство непреодолимой силы. Поверьте, он вас не побеспокоит. Он будет спать…
— Всё время?
— Конечно.
— Это ж не нормально.
— На первом этапе лечения, которое он проходит, это как раз вполне нормально. А как только починят проводку, мы вас расселим. Нам жаль, что вы вынуждены претерпевать такие неудобства… но увы, к сожалению, иных вариантов нет…
Наума Егоровича подхватили под локоток и вывели из палаты. А дверь в неё прикрылась с едва слышным щелчком. Мигнула красная лампочка на кодовом замке. Ага, и над дверью тоже камера имеется. Правда, явно прикрученная впопыхах, а потому глядела она не в проход, а куда-то в сторону и в потолок.
Ремонт до душевых не добрался.
Во всяком случае, что-то подсказывало, что эта желтоватая плитка помнила иные времена. А вот поблескивавшие глянцем краны не слишком сочетались с темными трубами. Но вода имелась, причём даже горячая.
И это хорошо.
Одежду Наума Егоровича прибрали, а в предбанничке, на низенькой лавке, оставили новую: просторные полотняные штаны и такую же рубашку. Ну и обещанный халат имелся, из какой-то мягкой ткани, он и вправду был весьма приятен. Наум Егорович даже подумал, что надо будет его потом, по окончании операции с собою прихватить. Потом тут же устыдился.
А следом заметил, что халат имеется, но вот пояс к нему выделен не был.
В комплекте к одежде шли резиновые тапочки весёленького лазурного цвета.
По размеру.
А вот одежда даже великовата местами, но это так, мелочи.
— Вот видите! Совсем другой человек! — радостно воскликнул доктор. — Если хотите, можем посетить парикмахера!
— А у вас и он есть?
— Конечно! И на маникюр я вас запишу. И на педикюр. И на спа-процедуры…
Ага, если так-то, можно поверить, что и вправду санаторий. Как-то оно… чересчур для дурдома.
А сосед проснулся. Он сидел на кровати, чуть покачиваясь, и взгляд его был рассеян.
— Он проснулся! — сказал Наум Егорович, для верности указав на соседа пальцем.
Кстати, того тоже успели помыть да переодеть. Вот только одежда была явно великовата, а потому широкий ворот рубахи съехал на плечо, обнаживши его. В дыру проглядывала часть татуировки.
— Не стоит переживать. Мы просто провели с вашим соседом гигиенические процедуры. Вы же не хотели бы, чтобы он вам тут вонял?
— Нет, — сказал Наум Егорович.
Без соседа было бы проще.
Или… с камерой, которая ведёт постоянное наблюдение, не больно-то погуляешь. Да и дверь, которая снаружи запирается, вполне себе аргумент. А вот соседа и порасспрашивать можно. Если, конечно, его опять чем-нибудь не накачают.
— И поужинать ему надо.






