Нехорошо людей голодом морить, — сказал доктор и повернулся было к двери.
— А тут что, столовой нет? — поинтересовался Наум Егорович.
— Боюсь, что нет.
— А почему? В санаториях столовые есть! Я знаю.
— Это в обычных они, конечно, имеются. А наш… эксклюзивный…
Эксклюзивный санаторий строгого режима.
Звучит.
— И наши посетители предпочитают уединение. Поэтому мы подаём обеды и ужины в палаты.
— А завтраки?
Мало ли, вдруг в этой эксклюзивности и завтраки не положены. Хотя жаль. Общая столовая расширила бы возможности. Глядишь, и получилось бы снять кого из местных клиентов.
— И завтраки в том числе. А также вторые завтраки, полдники и кефир перед сном.
Эк они… Вот вроде и понимаешь, что вне закона, а туда же. Кефир перед сном. Прям повеяло подростковыми воспоминаниями и больничкою, в которой тоже перед сном кефир давали.
— Кефир — это хорошо… это отлично. Несите.
— Кефир?
— Ужин! — рявкнул Наум Егорович. — А то я прям изголодался весь. И он тоже, небось.
— Да, да, сейчас подадим…
Ужин и вправду привезли практически сразу. На отдельных тележках. Одну подкатили к кровати Наума Егоровича, на которой появилось пухлое стёганое покрывало. Да и свежее бельё с милыми зайчиками.
— Приятного аппетита, — сказал Пётр, занимая место у двери.
— А вы что, так и будете смотреть?
— Да.
— А я не хочу, чтоб на меня смотрели! У вас глаз недобрый! Оба глаза! Но левый хуже!
Пётр сделал вид, что не услышал.
— И вообще, я не могу есть, когда на меня пялятся!
И теперь не возымело.
— Выйдите! — взвизгнул Наум Егорович, надеясь, что прозвучало истерично. И в комнату заглянул доктор:
— К сожалению, согласно правилам внутреннего распорядка потребление пищи должно проходить под наблюдением младшего медицинского персонала, — произнёс он. — Так положено!
— Зачем?
— Для вашей же безопасности. В прошлом году наш гость подавился вишенкой. И едва успели спасти. Теперь мы бдим.
Бдят. Конечно. Небось, какой-то пакости насыпали, а теперь вот бдят, чтоб съели. И наверняка, если Наум Егорович попробует поменяться с соседом, это пресекут.
— Я не люблю такой компот! — Наум Егорович поднял стакан. Пластиковый, к слову. Тоненький и хрупкий. Таким не повоюешь.
— Увы, сегодня только этот. Завтра вы сможете сделать заказ из меню…
Всё-таки терпеливый он человек, этот доктор. И хорошо. На зоне терпение очень даже пригодится.
— Ладно, — Наум Егорович выпятил губу и, наклонившись, понюхал. Еда ожидаемо пахла едой. И да, вполне себе… тефтели в сливочной подливе. Гора свежего пюре, с которого стекали желтоватые реки подтаявшего масла. Салат из свежих овощей. И кусок торта. Порции тоже немаленькие.
— Приятного аппетита, — доктор едва заметно кивнул Петру и удалился.
Было вкусно.






