В результате Олег старушку похоронил, свечку ей в храме поставил да и начал присматривать новую съемную квартиру, поскольку с этой жилплощади его, само собой, скоро должны были попросить — если не государство, то объявившиеся наследники. У нас ведь как — при жизни бабулька может быть сколько угодно одинокой, но после ее смерти вдруг невесть откуда непременно вылезут троюродные племянники или некая полумифическая родня по дедовской линии.
Вот только вместо этого через несколько недель нарисовались не родственники усопшей, а адвокат, первым делом попенявший Олегу на то, что ему его долго пришлось разыскивать. Дескать, дома господин Ровнин совсем не бывает и телефонную трубку тоже не берет. Ну а как выговорился, так пригласил Олега на разговор в свою контору, где и сообщил немного обалдевшему Ровнину о том, что недавно скончавшаяся Маркова Анна Петровна именно ему завещала свое движимое и недвижимое имущество, что подтверждено надлежащим образом составленными документами. Так что ждем полгода и, если завещание не будет оспорено, то вступаем в права.
Вот так, нежданно-негаданно, Олег и стал владельцем двух однокомнатных приватизированных квартир в разных концах столицы, а следовательно, полноценным москвичом, с пропиской и всем таким прочим. Еще к этому всему прилагалась небольшая сумма в виде накоплений, сделанных добросердечной старушкой, но их Ровнин не раздумывая потратил на то, чтобы соорудить Анне Петровне памятник на могиле. Не какой-то там «на отвали», а добротный, из гранита, с рисунком. Плюс поменял порядком подгнившую оградку и поставил новую лавочку на ее фамильном участке, где лежала сестра Анны Петровны, та самая, в квартире которой Олег все эти годы жил, их мама с папой и так далее.
Что же до квартир — их Ровнин после небольших раздумий решил обменять на одну двухкомнатную, причем в идеале ему очень хотелось поселиться где-нибудь в переулках Сухаревки. Причем речь шла не об амбициях провинциала из серии «недавно приехал и вот уже где живу». Нет, Олегом руководили исключительно прагматичные соображения. Так на работу добираться проще.
Но увы, не сложилось. Случись все это годика на три-четыре раньше, и, возможно, данный план удалось бы реализовать, но после наступления миллениума цены на недвижимость в Москве рванули вверх с невероятной скоростью, пробивая один потолок за другим, и стремительнее прочих дорожали площади в старом жилом фонде, к которому, разумеется, относились как Сухаревка, так и соседствующие с ней Чистые пруды, которые Олегу тоже нравились. Нет, риелтор несколько раз водил разборчивого клиента по возможным вариантам, но они даже непритязательного Ровнина не устроили.






