— Могли что-то узнать, а вместо этого остались слепыми и глухими, — расстроенно произнесла тетя Паша и пнула ногой кучку пепла. — Э-эх… Вроде бы и трогательно, что ты за меня переживал, но такая возможность упущена! Всего-то надо было услышать имя, и все, у нас появился бы повод… Пусть мизерный, пусть недоказуемый, но — повод. Только, как всегда, шанс ушел водой в песок. Слушай, может, мне к Клавдии Звягиной съездить, а?
— Зачем?
— Узнать, не сглазил ли нас кто. Иначе почему мы раз за разом в галошу садимся во всех случаях, когда к делу причастен этот старый плут? Ну не может же ему так везти? Тьфу!
Она подошла к тому месту, где лежала веревка, на обеих концах которой имелись небольшие нашлепки серебристого металла, нагнулась за ней, негромко ойкнула и схватилась правой рукой за поясницу.
— Что такое? — обеспокоился Олег.
— Разогнуться не могу, — удивленно поведала ему уборщица. — Это что-то новенькое, не бывало такого раньше. Видать, просквозило меня в Посаде. Да еще эта физкультура…
Ой! Ну-ка, помоги мне!
В результате Ровнин чуть ли не на себе дотащил Веретенникову до машины, с великим трудом усадил ее на заднее сиденье, а после довез до отдела, слушая по дороге забористый мат, при помощи коего уборщица выражала свое отношение к возрастным хворям, сестрице, что надумала совершить вояж на могилы предков, и непосредственно Ровнину, который был виноват вообще во всем.
В отделе, кстати, ему дополнительно досталось на орехи от Ленки Ревиной, поскольку та суровую Веретенникову хоть и побаивалась, но по-своему любила. Она с чего-то решила, что именно Олег виноват в случившемся, потому сначала отчитала его по полной программе, а после отправила в соседнюю аптеку за какой-то мазью, той, что должна была уборщице непременно помочь.
Короче, оказался Ровнин везде крайним, причем с его точки зрения совершенно без причины, о чем он и сообщил Ольгину, с которым после всех треволнений выбрался покурить на крыльцо.
— Если у тети Паши в спину вступило так же, как у моей бабули, то это надолго, — заметил Саня. — Она, бывало, по три дня лежала и охала. Ни встать, ни сесть.
— А вот если бы так во время драки? — резонно предположил Олег. — И все. С кого бы после спросили? С меня же. Да я и сам бы себе не простил.
— Прими как факт, что ты неправ, — посоветовал ему Ольгин. — Все равно никому ничего не докажешь. О, Славян нарисовался.
И верно, во двор вошел довольный жизнью Баженов.
— Как съездил? — спросил Ровнин, когда тот приблизился к ним. — Что-то путное Аглая сказала?
— В целом нет, — мотнул головой заместитель Морозова. — Обрывки какие-то увидела, и те бессвязные. Какой-то лес, еще то ли костры, то ли пожар, а остальное и того туманнее. Молодая пока, не научилась видения через себя пропускать, отделяя важное от чепухи. Время нужно.






