А вот верный момент — это сложно. Так, чтобы и самим под удар не подставиться, и не дать ему последнюю жертву принести.
— Как пойдет — так и пойдет, — встал с кресла Морозов. — Небось не новички уже. Если будут сверху звонить — мы осуществляем следственные действия.
Олег было хотел сказать, что, может, имеет смысл известить прокуратуру о том, что объект розыска теперь в Брянске, но поразмыслил и делать этого не стал. Верещагин, скорее всего, ему поверит и отправит туда свою группу, в которую наверняка войдет и Анфиса. Во-первых, после этого, возможно, прокурорские стали бы путаться у них под ногами, во-вторых, кем-кем, а Куваевой Ровнин рисковать не хотел. О любви речь не шла, конечно, но эта девушка ему нравилась все больше и больше. А вот складывающаяся ситуация — все меньше и меньше.
— Помоги мне спуститься, — попросила Веретенникова, когда Ровнин проходил мимо нее, и добавила: — Саш, ты иди, иди, он тебя догонит.
Она уцепилась за руку мужчины и, потихоньку переставляя ноги со ступеньки на ступеньку, знай ворчала:
— Вот на тебя орала, дура старая, а ты прав оказался. Не выпендрись я, сейчас бы с вами поехала. Боюсь, без моего пригляда наворочаете вы там дел. Да и оборотни брянские нашим не чета, они куда зубастее и проще. Живут в лесу, молятся колесу, им человека задрать — что Баженову бутылку пива выдуть. Да и в остальном…
— Да ладно, тетя Паша, ты чего? — немного даже перепугался Ровнин, никогда не слышавший от самой старой сотрудницы отдела покаянных исповедей. — Съездим да вернемся. Делов-то?
— Твои бы слова… — со вздохом произнесла уборщица, открыла дверь своей каморки и приказала: — Подожди-ка.
Вернулась она через полминуты, держа в руках шашку, ту самую, что висела у нее на стене и к которой она никому и никогда не давала даже прикоснуться.
— Держи, — протянула Веретенникова оружие Олегу. — Добрая сталь, мне жизнь не раз спасала. Да и волкодлачью кровь он помнит, не сомневайся. Все думают, что я Вернигора в свое время ножом уработала, а я ему голову как раз этим клинком с плеч снесла. Там по-другому не получилось бы, очень уж он здоров был.
— Ничего себе! — совсем уж опешил оперативник. — Благодарю.
— Как взял — так и вернешь, — строго наказала тетя Паша. — Сам! Понял?
— Понял.
— Наклонись-ка, — велела старушка.
Ровнин, с чего-то решивший, что она сейчас по-матерински его в лоб облобызает, выполнил просьбу и через мгновение чуть не взвыл от боли, поскольку Веретенникова сцапала его волосы и сильно их потянула на себя.
— Запомни, Олег, тут абы как не выйдет, — прошептала она ему на ухо. — У тебя в голове до сих пор всякая ерунда бродит про то, что можно в деготь окунуться и чистым остаться. Нельзя. Не получится.






