— Как есть плохое кино, — подтвердил Антонов и рукой показал на выход из комнаты, которая выглядела именно так, как и положено помещению, где никто уже лет тридцать не жил. — Иди, тебя никто не держит. Но сразу скажу — миллиона долларов и вертолета у нас нет и не будет.
— Она уйдет со мной, — пояснил волкодлак. — Ясно?
— Конечно, — дружелюбно улыбнулся ему Славян. — Как по-другому? Ты же если без нее придешь, тебя великий вожак на куски рвать станет. Ведь так?
Юноша ответа на его вопрос не дал, начав потихоньку двигаться к выходу, при этом не сводя взгляда с оперативников, которые синхронно и демонстративно подняли руки вверх, давая ему понять, что все условия приняты.
— Да не сомневайся, — заверил его Баженов, — не станем мы в тебя стрелять. Наш долг сберегать жизни мирных граждан, таких, как вот эта красотка. Пока она в твоих лапах, мы ничегошеньки сделать не можем.
И в его словах не имелось ни капли лжи. Ни он, ни Антонов нападать на паренька не собирались. Это сделал Ровнин, поджидавший его на крыльце. Волкодлак был молод и неопытен, он выходил спиной вперед, чтобы не упустить момент, когда сыскные дьяки нарушат свое слово, и потому просто не мог сразу заметить Олега, который выстрелил оборотню в висок в тот миг, как только он появился в поле его зрения.
Немирова, охнув, собралась было повалиться с крыльца вслед за тем, кто удерживал ее в заложниках, но Ровнин успел ее подхватить и сразу же мягко и, как ему показалось, убедительно произнес:
— Аня, успокойся. Страшного ничего больше не случится.
— Господи! — простонала девушка, из глаз которой текли слезы. — За что мне это все?
— На то есть причина, — бойко ответил Олег. — Потому что сильно красивая уродилась. Вот результат — ты влюбила в себя парня, а он, увы, оказался… Скажем так — не очень хорошим человеком.
— Да он вообще не человек! — промычала девушка, обняв Ровнина за шею, а после и уткнувшись ему в плечо. — Я же видела. Он зверь дикий! В самом прямом смысле.
— Вернее — оборотень, — мягко поправил ее оперативник. — Ну да, вот такая ерунда. Есть много, друг Горацио, на свете, что неизвестно нашим мудрецам.
— Не снилось, — произнесла Анна.
— Извини?
— Правильно — не снилось. И не на свете, а в природе. Перевод Вронченко.
— Вот же ты необразованный, Олежка, — весело произнес Баженов, выходя из дома и убирая пистолет в наплечную кобуру. — Как не стыдно!
— Виноват, исправлюсь, — поглаживая девушку по плечу, пообещал Ровнин.
— Я домой хочу, — пробормотала та, — в общагу!
— Поедем, — заверил ее Олег. — Обязательно лично тебя туда отвезу и до комнаты доведу. Но, уж извини,
не прямо сейчас.
— Почему?
— Потому что прежде нам надо убедиться в том, что тебя никогда больше не побеспокоит ни твой сосед по общежитию, ни его подруга.
— Сука! — сказала, точно плюнула, Немирова.






