— Это она все! Что-то мне подмешала, я все понимала, а сделать ничего не могла. Как марионетка прямо! Она мне говорит «иди» — я иду. Говорит «смейся» — смеюсь.
— Так ведьма, — пояснил Антонов, присевший рядом крылечко и дымящий сигаретой. — Они на такое мастера.
— Ведьма? — глянула на Олега Анна. — Настоящая?
— Ну, не декоративная же, — ответил ей тот. — И сразу скажу — оставлять таких врагов за спиной верх глупости. Но, повторюсь, бояться не надо. Ты среди своих. Более того, мы все здесь как раз собрались для того, чтобы тебя сначала спасти, а потом и обезопасить твое будущее.
Ревина, услышав эти слова, с интересом глянула на Ровнина, но говорить ничего не стала, губы же Морозова тронула улыбка одобрения.
— Спасибо вам! — горячо произнесла Немирова и расцеловала Олега в щеки. — Я уж думала — все! И, главное, даже не понять не могла, что страшнее — если этот подонок меня убьет, или если он меня… Ну, ты понимаешь!
— Понимаю, — вздохнул оперативник. — Чего тут не понять? Потом с таким на душе жить…
— Лучше уж не жить. А он сейчас где?
— Тут неподалеку, — махнул вступивший в беседу Баженов рукой в сторону леса. — Как стемнеет, мы его отыщем и убьем, а после поедем в Москву.
— Можно я тут останусь? — попросила Анна. — Не хочу его еще раз видеть. А если совсем честно — боюсь. Он очень страшный!
— В теории да, — кивнул Ровнин. — На практике… Мы тут с тобой никого оставить не сможем. Сама видишь, нас немного, каждый ствол на счету. А одной в этом лесу, да еще ночью…
— Да-да, я тогда лучше с вами, — мигом переменила мнение девушка. — В самом деле, несу всякую чушь!
— Хавать хочешь? — спросил у нее Баженов. — У меня тут пара бутеров есть. Один с сыром, другой с колбасой.
— Хочу, — встрепенулась девушка. — С позавчера ничего не ела.
— Тогда пошли. — Славян подмигнул ей и двинулся к микроавтобусу, Немирова, помедлив немного, направилась за ним.
— Не жалко тебе ее? — спросила тихонько Ревина у Олега, подойдя к нему. — Ничего же не кончилось. Наоборот, самое жуткое для нее еще впереди. Не боишься, что она может сломаться?
— Жалко, — глядя вслед студентке, признался коллеге Ровнин. — Я же не совсем сволочь. Но выбора-то нет. Да потом — она крепче, чем тебе кажется. Если за эти два дня умом не тронулась, значит, и остальное выдержит. Ну, а что завтра к утру она меня не то что обнимать не станет, а, скорее, в рожу плюнет, так это издержки профессии. Я не сторублевая купюра, всем нравиться не могу.
— Есть такое, — согласилась с ним девушка. — Но вообще я где-то даже впечатлена. Всего пять лет прошло, и ты научился врать людям так, что даже я тебе поверила, хоть и понимала суть происходящего. Куда делся тот мальчик, который краснел по поводу и без повода?
— Остался в прошлом веке.






