ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Луна у каждого своя. Кто-то думает, что это просто ночное светило, для кого-то она источник силы, а для кого и проклятие. И вот когда все три эти точки зрения сплетаются в одно целое, то большие неприятности могут ждать и тех, кто живет при свете Солнца, и тех, чье время Ночь, и тех, кто поставлен первых от вторых защищать.
Почему?
Потому что тогда наступает час волка...

Андрей Васильев Все персонажи данной книги выдуманы автором. Все совпадения с реальными лицами, местами, банками, разнообразными организациями, телепроектами и любыми происходившими ранее или происходящими в настоящее время событиями — не более чем случайность. Ну а если нечто подобное случится в ближайшем будущем, то автор данной книги тоже будет ни при чем. — Женщина сделала несколько шагов назад и, прищурив глаз, попросила: — А ну-ка, повернись. Видел, как на подиуме модели кружатся? — Давно забытые ощущения, — проворчал Олег, но требуемое выполнил, хотя, конечно, и не так элегантно, как какая-нибудь Жизель Бундхен.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Шашку подобрал Антонов, из бока которого хлестала кровища. Подобрал, размахнулся и опустил ее на шею белого вожака. И, скорее всего, этот удар очень понравился бы отдельской уборщице, поскольку нанесен он был именно так, как она и велела — с оттягом. Так, что голова оборотня с первого же удара слетела с плеч.

— Вот так-то, волчара хренов! — произнес Антонов, залитый кровью, как своей собственной, так и волкодлачьей, после плюнул на голову с навсегда застывшим оскалом и повалился на тело противника, так и не выпустив оружие из рук.

Эпилог

— А ведь мы все тут будем лежать, — сообщил коллегам Василий, окинув взглядом десятки могил, на которых не имелось ростовых гранитных памятников и величественных надгробий, зато присутствовали скромные, практически типовые обелиски без фотографий, с указанными на них именами и датами. Впрочем, на самых старых могилах имелись и кресты, но тоже самые простые, без кружевного литья и ангелочков, обвивающих их ручонками.

— Наверняка, — подтвердил Баженов, закашлялся и приложил руку к сломанным ребрам. — Вон где-то там. Вопрос только в том, кто станет следующим.

Речь шла о пустующей пока земле, начинавшейся за новеньким обелиском, к которому была прикручена блестящая табличка с текстом «Александр Михайлович Ольгин. 1977–2002».

— У каждого свой час есть, — сказала тетя Паша. — Но ты раньше времени его не кличь, не надо.

— Да я и не спешу, — просипел Славян, вновь давясь кашлем. — Если надо, могу еще с полвека подождать. Или больше.

— Главное, не сколько ты проживешь, а по уму или нет, — произнесла уборщица. — Ну и то, как смертный час встретишь, стоя на ногах или же на коленях. Александр достойно ушел. Я бы сама так не отказалась.

Олег слушал разговор друзей и уже в который раз прогонял в голове события трехдневной давности. Он бы и рад был этого не делать, да не получалось, как, впрочем, и упрекать себя в том, что погиб Ольгин. Вроде бы ни в чем Ровнин был не виноват, а ощущение вины не уходило. Может, потому что именно на той проклятой поляне впервые он испытал жуткое чувство, когда ты бессилен что-то изменить, а можешь только смотреть. Коллеги гибли и раньше, но это было другое, там все случалось по-честному, по принципу: «ты убегаешь, я догоняю». А тут…

Или от осознания того, что пошел по пути наименьшего сопротивления. Там, где, может, следовало настоять на том, чтобы продумать действия получше, попробовать найти другие варианты грядущей драки. Зачем он молчаливо согласился с тем, что было ему не по душе? Только потому, что вожаки волкодлаков не очень одобрили тот факт, что молодежь лезет в разговоры старших, и потому Морозов не хотел портить отношения с единственными союзниками?

А то и вовсе из-за того, что впервые за всю его жизнь смерть подошла к нему так близко.