ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

— Алина! Аличка, я люблю тебя! И другие мне не нужны! — возмутился мой упрямый мужчина.
— И я тебе верю. Но после того как я … усну, ты не должен хоронить себя. Бизнес и дела никогда не отпустят, уж я-то точно знаю. Вот и не отказывайся от личного счастья, если оно к тебе само придет.
Сказать слово «смерть» вслух в присутствии Пети, я не решалась. Он слишком болезненно его воспринимал. В отличии от меня. Я уже почти смирилась с собственной судьбой. Если и начинала сетовать на жизнь, то это были короткие моменты слабости. Как утверждал мой доктор, без них невозможно принятие надвигающейся реальности, как чего-то должного и неотвратимого.
— Хорошо. Если однажды на пороге моего дома окажется женщина-ангел, я ее не прогоню. Но ты не думай, что таким способом сможешь отделаться от меня!
В тексте есть: мжм, авторские миры, инопланетяне и необычные существа
Ограничение: 18+

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Мой случай оказался необычным, и попав в ловушку собственного договора, компания обязана была восстановить мой разрушенный болезнью еще при жизни мозг, восстановив при этом все воспоминания до единого. А так как меня замораживали после смерти и продержали в этом состоянии без малого тысячу лет, то они превзошли себя, сотворив чудо.

— Погоди! Прошлое тысячелетие? Но ведь уже тогда в наших системах были возможности справиться с болезнями мозга на ранних стадиях.

— Вот именно — ваших системах. Я из потерянной галактики. Планета Земля была открыта варейцами очень давно, но по какой-то причине оказалась утерянной на долгие тысячелетия. Наша цивилизация лишь прошла «заселение разумным видом». Мы развивались самостоятельно примерно шесть тысячелетий. Это не точные цифры,

конечно, ведь историю переписывали не раз, начиняя от затачивания камней для охоты и до выхода на орбиту. Не скажу, что не преуспели в этом, но до ваших технологий нам было еще очень далеко.

— Разумеется! Мы-то прожили более двенадцати тысячелетий со времени выхода в космос. И ваши шесть и даже семь — совсем юный возраст.

— Вот именно. Замораживать тела мы научились сами, но лечить некоторые болезни не могли. Моя была одной из таких. На первых этапах я ее не замечала, а потом было поздно что-то предпринимать. Мой муж меня очень любил и подстраховался надежно. Меня не списали в утиль после его смерти только благодаря огромным финансовым вливаниям со стороны его наследников, — удивленно приподнятая бровь собеседника заставила меня пояснить. — Они лишились бы всего, стоило им упустить момент с моим «воскрешением в перспективе». Кровного родства они со мной не имели, но и уйти в сторону не могли.

— Умный у тебя был муж. Обычно все легко забывают обещания, стоит увидеть красивые цифры доступных средств. Но, думаю, об этом мы поговорим подробнее позже. Почему ты убегаешь со станции? Ты прекрасно устроилась, влившись в дело Рирко. Твои работы свежи и прекрасны, не побоюсь этого слова. В чем причина спешки?

— Я, и правда, была рада работать с Рирко. Мне нравиться рисовать, и не важно, на пласт-листах или на коже. На теле делать это даже интереснее. Можно несколькими штрихами выделить изгиб или подчеркнуть силу тела.

Вспоминать работы было легче, чем перейти к главной причине побега. Переведя дыхание, я, наконец, решила разбередить недавно нанесенную мне рану.

— Недавно я столкнулась с проблемой, о которой даже не могла предположить, полагаясь на привычные мне устои мира и урезанную информацию о современной реальности. Я, и правда, надеялась, что гражданство спасет меня от всякой мерзости, тем более, от неравенства. Но на нашу станцию для пополнения запасов и мелкого ремонта зашел пограничный корабль, патрулирующий дальние рубежи.