Второй мог только заигрывать с тобой, как если бы хотел подразнить друга или собрата, если он, конечно, тоже ворг, — спокойным тоном сообщил мне Блеврак.
— Увы. Как выяснилось, есть исключения из любого моногамного правила. Их, как и в мое время, редко озвучивают всем вокруг, а если и пишут, то очень мелким шрифтом в самом низу страницы, маскируя разными сносками и обтекаемыми фразами. Сталкивался с подобными исключениями? — его глаза словно затянулись, что указывало на тщательный поиск информации по пронту.
— Однояйцевые близнецы! — догадался мой собеседник, хлопнув себя по колену. — Лишь в случае, если два брата-близнеца находят для себя привлекательной одну женщину, возможен тройственный союз для воргов. Это очень старый закон, он призван сдержать недовольство отвергнутых близнецов, ведь полюбив жену брата, второй умрет в одиночестве. Организм близнецов особенный. Они — ошибка природы. Одно сознание сразу в двух телах. Если один любит скорость и опасность, второй не сможет их не любить. Если ты привлекла одного, то и второй не смог бы пройти мимо тебя.
— А я не знала, что их двое, до самого конца. Мне никто ни разу не намекнул на второго брата. Сперва познакомилась с одним, потом случайно столкнулась со вторым, но приняла его за первого. Ходила на свидания и не понимала, почему иногда мой собеседник не понимает меня? Почему он просить рассказать об одном
и том же несколько раз? И прочие незначительные мелочи в поведении. Думала, что я просто не настолько ему интересна, и он не запоминает мои ответы. Но то, что их оказалось сразу двое — это меня по-настоящему шокировало, — сжавшись внутри, я постаралась уверенно расправить плечи. — Если пережить расставание и оплакать несчастную любовь в будущем я еще готова, то терпеть ложь с первых шагов не желаю. Разве я не поняла их, расскажи они мне всю правду сразу?
— И ты решила сбежать? Не высказать им за обман, дождаться отбытия их корабля и продолжить свой быт, как и раньше, а именно сбежать? — продолжал допытываться Блеврок, желая услышать мое подтверждение.
— Не все так однозначно и радужно, — шмыгнув носом, я приказала себе не плакать. Прикусила себе щеку изнутри, и глубоко вздохнув, продолжила. — Они не искали супругу. Просто хотели сделать меня своей подстилкой. Утробой для детей, которых будет легко забрать у поломойки. Это не мои слова, а их. Мои чистые гены привлекают больше меня самой, что тут поделать.
— Женщиной, а не подстилкой! — строго покачал он мне пальцем. — Не стоит оскорблять себя, милая. Кто, как не ты, должна себя уважать?
— Я и уважаю себя! Но видеть по продемонстрированной доброжелательной коллегой голограмме, как они договариваются, кто из них переспит со мной первым, а кто вторым, превращает меня и в собственных глазах в шлюху.






