Сопровождающие были нужны в качестве зрителей — предполагалось, вероятно, что Ангелина передушит нас издали, не выдав своего присутствия. Но что-то пошло не так, и ей пришлось подойти ближе.
— Это из-за Мрака, — сказала Эри.
Серый обалдел:
— Что?
— Помнишь, я пыталась его усыпить, и ничего не получилось?
— Ну.
— Вот и здесь, похоже, то же самое. Ни Шаман, ни Ангелина не предполагали, что встретят такую устойчивость к воздействию. Я... ну, будто видела, что происходит. Шаман держал людей, которых они привели с собой. Заставлял их петь и видеть в Ангелине воплощение Матери Доброты. А Ангелина боролась с вами. И больше всего сил у нее уходило на Мрака. Если бы не он, справилась бы гораздо раньше.
— Вот блин, — вздохнул Джек. — То есть, не я самый крутой?
Эри помотала головой:
— Не-а! Мрак круче тебя. Но он не успел понять, что происходит, его Ангелина первым делом придавила. Зато я еще круче! Я ее вообще победила.
— Молодец, — Джек обнял ее за плечи. — Как научишься борщ варить, цены тебе не будет. Замуж не отдам, такое сокровище самому нужно.
Эри зарделась от удовольствия.
— Ну? Что тебе еще-то надо? — совсем другим тоном обратился к Кириллу Джек. — Кабы не девчонка, нас эта тварь всех передушила бы! Олеську она загубила, Леха с Эриком из-за нее и Шамана погибли. Не о чем тут думать! Раздавить обоих, и всех делов.
— И тем самым лишить поселок разума? Вспомни, что во Владимире творилось, когда ты Толяна убил. Сколько времени Герман потом порядок наводил? Год?
Джек угрюмо промолчал.
— А здесь нет Германа, — продолжил Кирилл, — и взяться ему неоткуда. И, при всей дикости для нас культа Матери Доброты, следует признать: эта система работает. Погубив Шамана и Ангелину, мы погубим очень многих, пойми! А так нельзя. Это несправедливо по отношению к людям — которые не виноваты в том, что им вот уже тридцать лет морочат голову.
— Эта тварь убила Олеську, — зло повторил Джек, — а ты мне про систему паришь. Да срать я хотел на твои системы! Когда увижу, как Ангелина кровью захлебнулась, вот тогда и поверю в справедливость.
— Жека. — Кирилл поднялся. — Я все сказал, повторять не буду. Какими бы хреновыми бойцами ни были эти люди, их больше. В разы. Убежать мы не можем — догонят. И тупо задавят массой. Мы берем Шамана и уходим.
***
Лазарь с ними не пошел. Он даже попрощаться не заходил. Когда разъяренный Джек, уверенный, что мальчишку удерживают силой, потребовал «показать пацана», мать Серафима привела Лазаря. Зареванного, с трясущимися губами.
— Что? — Серый увидел, что Джек побелел от злости. — Что они...
— Уходи! — со всхлипом выкрикнул Лазарь. — Не хочу тебя видеть! Я думал, мы с тобой... на корабле... а у тебя она! — он ткнул пальцем в Эри. — Она меня зарезать хотела! — мальчишка бурлил обидой так, что, кажется, никого не слышал.






