ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Господь создал мир за семь дней, а уничтожил за пятнадцать минут мощной сейсмической волной. Но одним землетрясением отделаться не удалось, выживших настиг поток раскаленного воздуха...

Сергей Панченко Даже глобальные перемены, случающиеся не сразу, а в течение продолжительного отрезка времени, притупляют чувство тревоги. Некоторые вещи незаметно становятся обыденностью, естественным, совсем не пугающим фоном жизни. Если бы человек умел перемещаться во времени, опасная тенденция такому путешественнику была бы гораздо очевиднее, чем тому, кто пережил изменения постепенно. По всему миру курились все известные вулканы, многие извергались. Землетрясения стали обыденностью даже там, где их не случалось тысячелетиями.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

 — Хотя, когда выпить хочется, найдешь, где угодно.

— Не знаю мам, не было у меня такого желания.

Ночь наступила мгновенно. Вот только небо на закате было светлым, но едва солнце ушло за горизонт, как тьма тут же взяла ночь в свои права. В вахту Федора бизнесмены-алкаши проснулись и начали охать, стонать и спрашивать друг друга о том, что они помнят последним. Особенно их интересовало ружье, и как они оказались не на посту.

— А мы, вообще, где?

— Не знаю. Не в луже точно. Думаю, мы на дороге. Может, мы выходили, чтобы пропустить людей?

— Я не помню.

— И я.

— Эй, придурки. — Негромко окликнул их Федор. — Вы рядом с постом, который заняли мы. Ваше оружие реквизировано до утра, так что ложитесь спать, где стоите. Будете шуметь, пристрелю.

— Ой, блин, напугал. Ладно, мы спать. Санек, ложись, утром разберемся.

Через десять минут по всей пойме реки разносился вибрирующий храп.

Еще за десять минут до рассвета, Денис проснулся и разбудил остальных. Сразу после завтрака, едва стало видно куда ставить ногу, отправились в путь. Инне было тяжело перебираться на другую сторону реки по разрушенным пролетам и опорам моста. Вид тягучей Сакмары, больше похожей на реки из нечистот, напугал ее. Ей показалось, что упав воду из нее больше никогда не выбраться. Возможно, она была права.

Миновали Заречье, в котором дважды видели людей, исчезающих, когда на них обращали внимание.

— Дикие. — Решила Инна.

— Испуганные и осторожные. — Поправил ее Денис. — Не стоит их судить. Опыт после катастрофы люди получили разный.

Затем дошли до хутора Степановского, миновали его и вышли к топям вокруг Бёрд. Обход их занял почти весь остальной день. К железной дороге подошли, когда начало темнеть. По ту сторону виднелась крыша ангара. Долго наблюдали за обстановкой, пока не увидели группу мужчин, вооруженных каким-то палками.

— Наши? — С такого расстояния трудно было определить, кто это.

Мужчины вдруг зашумели, побежали, рассыпались в стороны и принялись кого-то дубасить прямо на земле. Их затея была совсем неясна ни Денису, ни его товарищам.

— Может, пока мы ходили, в лагере случилось какое-то массовое помешательство. Они видят что-то, чего нет.

— А, крыса! — Инна подпрыгнула на месте.

На земле стояла серая крыса, пялилась на людей остренькими черными глазками и нюхала воздух, смешно двигая носиком. Рядом с ней появилась еще одна, потом вторая и через полминуты их было больше десяти. Они смотрели на людей, до которых начало доходить, что их изучают на предмет пополнения своего серого брюха.

— Так вот, что они там дубасят. — Догадался Денис. — Это должны быть наши. Людям Дамира было бы неинтересно охотиться на крыс в наших краях.

Денис выстрелил в воздух. Крыс, как ветром сдуло. Мужики бросили охотиться, уставившись на тех, кто стрелял.