ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Жизнь попаданца, а нынче воспитанника трудовой школы при рабфаке, спокойной не назовёшь. Ведь на дворе 1927 год, СССР, НЭП, агитбригады культстроителей коммунизма ведут беспощадную идеологическую войну против мракобесия и религиозных предрассудков. Нужно во всём разобраться. А ведь где-то припрятаны миллионы отца Генки Капустина.

Агитбригада-2 Очень небольшое вступление, но без него никак В чёрной-черной комнате, за накрытым чёрной-черной скатертью столом в чёрной-черной одежде сидели люди. Взявшись за руки, они ритмично раскачивались. А если посчитать и Еноха — то все двенадцать. Хриплым потусторонним голосом вещала она, страшно вращала белёсыми глазами, жутко выглядевшими на фоне зачернённых глазниц. В каждом углу было их ровно по одиннадцать. Это если не считать Еноха, который мерцал сейчас не хуже свечей. Мы сидели за чёрным столом в чёрной комнате, касаясь руками рук друг друга и мерно раскачивались в такт конвульсивным хрипам медиума.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Главное, я успел пробежаться по селу и освободить людей от зеленых нитей. Надеюсь (очень надеюсь!), что всех.

А вот из графика гастролей агитбригады мы совсем выбились. И это была ещё одна причина для недовольства нашего руководителя.

— Генка, подержи, — Жорж бросил вожжи мне, а сам спрыгнул на раскисшую от затяжных дождей землю.

Под его сапогами хлюпнуло, чавкнуло и Жорж, ёжась под тонкими косыми иглами дождя, пошел в сельсовет. Я печально посмотрел ему вслед и тоже поёжился — хоть и сидел под навесом, да ноги попоной укутал, но от непрекращающегося дождя одежда напиталась сыростью и было противно, хотелось в дом, к тёплой печке. А ещё лучше — самовар с чаем и свежими баранками.

Жоржа не было несколько минут, так что я и обдумать очередную мысль не успел. А обдумывать было что — миссию свою по посещению Софрония я выполнил, причём более чем хорошо, так что дальше гастролировать по губернии в такую погоду у меня энтузиазма не было. И я всю дорогу сочинял план, как бы мне сбежать и больше не принимать участия во всём этом.

Тем временем Жорж вышел с девушкой, или скорее тоненькой женщиной в тёмном платке, так как возраста она была для этого времени довольно немолодого — лет тридцати, и махнул всем рукой.

— Генка, подвинься, — велел он мне, отбирая вожжи и подавая руку женщине.

Она неожиданно легко и даже грациозно вспрыгнула на освободившееся место и улыбнулась мне:

— Здравствуй, товарищ, — сказала она, — меня зовут Анна Мукосей, и я председатель нашей сельскохозяйственной артели.

Лицо у неё было не то, чтобы красивое, скорее приятное и даже хорошенькое. А вот глаза. Глаза были голубые, но не это меня поразило. Глубина. В них была какая-то странная для этого мира глубина. Если бы я верил во всякие НЛО, я бы сказал, что она — инопланетянка.

— А я — Геннадий Капустин, воспитанник трудовой школы имени 5-го Декабря, — представился я по всей форме и, посчитав, что расшаркивания закончены, спросил, — так у вас коммуна или артель?

— И то, и другое, засмеялась Анна и сказала Жоржу, который уже умостился рядом, — давай туда вон, налево, я скажу, когда повернуть.

Мы тронулись, и Анна продолжила:

— Хорошо, что вы к нам приехали. У нас в коммуне женщины и девушки из окрестных деревень. Хотя есть и городские, которые пришли, чтобы доказать, что женщина тоже строитель коммунизма, а не глупая баба!

Последнюю фразу она выдохнула и вызывающе посмотрела на меня. Но я спорить и не собирался.

— У нас в коммуну входит сельскохозяйственная артель и несколько цехов, где наши женщины делают обувь, шьют спецовки для рабочих, и даже изготовляют посуду. А ещё у нас есть своя кузница и ветряная мельница! Наша продукция славится на всю губернию! — сказала она и велела Жоржу, — а здесь заворачивай, во-о-он туда. Сейчас уже на месте будем.