Сегодня у нас гости. Да вы все уже знаете об этом! Мы же ждали несколько дней!
Анна повернула сияющие глаза к нам и продолжила:
— Это Агитбригада «Литмонтаж» из города N. Да-да, наши товарищи из соседней губернии приехали к нам, чтобы показать интересное представление, побеседовать на острые темы. Давайте я вам представлю наших гостей, а вы уже потом познакомитесь с ними поближе.
Анна назвала каждого из нас по имени, мы вставали, чуть кланялись, а коммунарки горячо аплодировали. Даже Гудков отмяк.
— Сёстры! — сказала Анна и гул голосов моментально стих, — позвольте зачитать вам письмо. Пишут нам крестьяне из деревни Дерюжки. Я сейчас зачитаю.
Она развернула сложенный листочек и принялась громко, с выражением, читать:
— Мы изголодавшиеся и бедные материально крестьяне. Но мы богаты духом, сильны и тверды настроением. Мы свято верим в победу трудового класса, в победу пролетариата и советской деревни! Мы, как пролетариат и беднейшее крестьянство. Мы раскроем невиданный и желанный идеал братского единения и таким путем уничтожим желание личной наживы и толкнем массы к воспитанию нового советского человека! Во имя этих идей мы и просим вас о помощи с инвентарем, живым и мертвым, чем сможете!
После этого Анна умолкла и обвела взглядом притихших коммунарок:
— Что мы ответим, сёстры?
Сразу поднялся шум, гвалт:
— Да они разгильдяи! Сами небось пропили всё!
— Конечно, если не работать, то ничего и не будет!
— Зачем кормить лодырей⁈
— Не давать ничего!
— Гнать таких надо!
Анна дала женщинам выпустить пар и опять поднялась с места:
— Сёстры! — кротко улыбнулась она, — а давайте посмотрим на это с другой стороны? Вот смотрите, к примеру, мы сейчас напишем так, как вы говорите, мол, раз вы лодыри и раз вы не умеете хозяйничать, то и мы вам ничего не дадим — всё равно пропьете. Так вы хотели?
Из зала послышались согласные крики.
— А теперь сами смотрите. Вот получат дерюжкинские крестьяне наше письмо и что они подумают о нас? Что мы — бабы, сами ничего не можем, что без мужиков у нас здесь всё на добром слове держится. Поэтому и дать им ничего не можем.
В зале опять зашумели. В этот раз возмущались гораздо дольше.
И опять Анна сидела и терпеливо ждала, когда буря утихнет. Затем вновь взяла слово:
— И вот что я предлагаю. Давайте поможем нашим братьям. Дадим, что сможем. У нас единая страна и единый народ. Негоже спать на перине и сытно есть, если твой брат голодает. Пусть он и лодырь. Правильно я говорю?
Шум пять поднялся такой, что не было ничего слышно.
Когда бабоньки угомонились, из задних рядов подскочила плотная женщина в летах.






