ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

1927 год, СССР, НЭП, агитбригады культстроителей коммунизма ведут беспощадную идеологическую войну против мракобесия и религиозных предрассудков.

— потрясённо выпалил Енох, — Моня, ты тоже видишь это? — Тебя не может стошнить, ты — призрак. — прикрикнул на них я, внимательно осматривая место. То, что здесь творится какая-то непонятная и дичайшая дичь, было видно даже невооруженным глазом. Мы находились в самом центре деревеньки под странным названием Хохотуй и изумлённо рассматривали открывшееся зрелище. На большом лобном месте, или маленькой площади (чёрт его знает, как оно у них тут правильно называется), так вот, в самом центре, прямо на глинистой поверхности, был процарапан большой круг, в получившуюся борозду залили почти уже впитавшуюся субстанцию, судя по цвету и консистенции — кровь.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Какой кошмар! — прошептал Енох, который не отлетал от меня ни на шаг, и, судя по его бледно-зеленоватому не мерцающему фону, он дико боялся.

Напоследок главарь размахнулся огромным ритуальным ножом над братом Мироном, и тут же послышался окрик высокого мужика:

— Стой, брат Арон! Не рази его!

— Не мешай! — огрызнулся тот и замахнулся опять.

— Он может быть жив! Брат Мирон не заслужил этого! — не унимался верзила.

— Не смей прерывать ритуал! — вызверился главный.

— Не рази брата Мирона! — в тон ему крикнул верзила и его поддержали ещё двое.

— Не прерывать ритуал! — завизжал главный.

Пока они собачились, я судорожно думал, что делать. Других камней рядом не было. А Мими спасать было надо, и то срочно. Да и ритуал этот изрядно раздражал.

— Генка! — рядом со мной появился Моня-Зубатов, он был бледен и губы его дрожали, — останови это! Нельзя людей убивать. И надо спасти Мими.

— Так спаси, — сказал я.

— Как? Они меня убьют и принесут в жертву.

И тут меня осенила идея: я вытащил листочек бумаги с заклинанием и торопливо пробормотал его. Пару секунд ничего не происходило, а потом Моню вышвырнуло из тела Зубатова, которое с тихим чпоком упало на землю.

— Ты что делаешь⁈ — возмутился Моня, обнаружив себя в призрачном состоянии.

— Освободил тебя, — тихо сказал я, — ты ведь сам просил.

Тем временем я вытащил куклу с Епифаном из рюкзака и прочитал над ним заклинание. Дух бывшего старейшины сектантов засосало в тело Зубатова.

— Что⁈ Что ты делаешь⁈ — заверещал Еепифан и попытался подняться. Как это обычно бывало поначалу тело слушалось новый дух плохо, более того, его ослабляла сильная дезориентация. Это было мне только на руку, иначе в нормальном состоянии Генка бы с Зубатовым не справился. Не та весовая категория.

— Ну ты же сам хотел вернуться в тело Зубатова! — ответил я и с силой выпихнул его к этим людям.

Раздались крики: Епифана-Зубатова увидели. Пение моментально прервалось. Среди колдунов началась паника и поднялись вопли. Пока они там копошились, я схватил безвольную Мими за шкирку и потащил из круга. Стоящий рядом мужик попытался ухватить меня за руку. Я пырнул его ножом Софрония и тот беззвучно осел. Второй, который бросился на меня, получил по колену. От удара моего ботинка он захлебнулся криком и запрыгал на одной ноге. А я тем временем выскочил из круга и со всех ног погнал в лес.

— Смотрите! Вот он! — заверещал ещё какой-то мужик.

— Стой!

— Стой, кому говорят! — раздались крики сзади.

— Бежим! — заверещал Енох.

Я закинул Мими на плечо, и мы понеслись.

Я так ещё никогда не бегал.

Мы неслись по лесной дороге, ветки больно хлестали по лице, я только успевал отклоняться, чтобы не выбило глаза и не свалилась Мими.

— Туда! — прохрипел Моня, и ринулся по параллельной тропинке, которая уходила влево.