ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

1927 год, СССР, НЭП, агитбригады культстроителей коммунизма ведут беспощадную идеологическую войну против мракобесия и религиозных предрассудков.

— потрясённо выпалил Енох, — Моня, ты тоже видишь это? — Тебя не может стошнить, ты — призрак. — прикрикнул на них я, внимательно осматривая место. То, что здесь творится какая-то непонятная и дичайшая дичь, было видно даже невооруженным глазом. Мы находились в самом центре деревеньки под странным названием Хохотуй и изумлённо рассматривали открывшееся зрелище. На большом лобном месте, или маленькой площади (чёрт его знает, как оно у них тут правильно называется), так вот, в самом центре, прямо на глинистой поверхности, был процарапан большой круг, в получившуюся борозду залили почти уже впитавшуюся субстанцию, судя по цвету и консистенции — кровь.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Но Мими выручать надо! — пробормотал Моня, которому-таки удалось высвободиться из моего захвата. — Там Мими! Мы же не можем допустить, чтобы она погибла! В этом ритуале!

— И что мы можем? — едко сказал Енох, — их там почти два десятка. Колдунов этих.

— Давайте расходимся и с разных сторон попробуем послушать, а потом решим, — сказал я и первым пошел вперёд, подкрадываясь поближе.

Чем ближе я подходил, тем сильнее возникало давящее чувство. Я постарался не вслушиваться в пение и давление чуть снизилось. Люди, что пели, в основном мужчины (но были и женские голоса, только мало), двигались, словно неживые манекены, против часовой стрелки по кругу вокруг лежащего человека и Мими.

Я подошел максимально близко. Казалось, протяни руку и можно потрогать кружащихся людей.

— Ну что там? — голос Еноха прозвучал внезапно, так, что я чуть не выпрыгнул вперёд.

— Тихо ты! — прошептал я.

— Я не смог подлететь ближе, — пожаловался Енох, — там словно какой-то барьер меня не пускает. Видимо Мими потому и не смогла выбраться.

Тем временем один из людей под заунывные звуки песни подошел к распростёртому на алтаре человеку и вогнал ему в грудь нож. Толпа дружно ахнула и разразилась новой порцией пения.

— Божечки-и-и-и… — выдохнул Енох.

Я лишь сцепил зубы. Что может пятнадцатилетний подросток против почти двух десятков людей? Только пополнить ряды жертв на алтаре.

Тем временем пение возобновилось. Более того, оно становилось всё сильнее и сильнее, пронзительнее. Люди закружились в странном ритмичном хороводе. Они были как пьяные. Очевидно смерть жертвы опьянила их, привела в небывалое возбуждение.

Недолго думая, повинуясь какому-то ощущению внутри себя, я схватил камень и с силой швырнул в ближайшего человека.

К моему удивлению, камень ударил точно в голову колдуну и тот беззвучно рухнул вниз.

Сперва никто ничего не заметил. Затем, ближайший к нему человек остановился. Его пение стихло, оборвалось на одной ноте. Это прозвучало диссонансом и на миг разрушило гипнотическую мелодию.

— Что там случилось? — рявкнул человек у алтаря.

— Брату Мирону стало плохо. Он упал, — запинаясь, ответил другой человек.

— Так поднимите его!

— Кажется, он умер, — голос соседа упавшего колдуна дрогнул сильнее.

— На алтарь его! — сразу нашел выход из ситуации главный.

Несколько людей подскочили к упавшему и поволокли его к алтарю. Я подозревал, что этот бедняга не умер, а просто был оглушен камнем. Но вожак этой странной шайки решил иначе. Ну что же, тот бедняга сам определил свою судьбу, когда связался с ними.

Тем временем мужик у алтаря начал речитативом начитывать что-то над братом Мироном, периодически надрезая его тело.