ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Штатгаль поднимает новый флаг и это не флаг короля Низира. Заметит ли надменный монарх, что Рос Голицын ведёт свою и только свою игру?

Сергей Шиленко, Тимофей Кулабухов Гостеприимные болота Над Кмабирийскими болотами робко наступал рассвет. Бледно-розовые лучи несмело пробивались сквозь неплотные облака тумана, окрашивая мир в алые цвета. Воздух, густой и влажный, пах болотной тиной, травой и битыми костями скелетов. Очень приятно, что моя хозяйственность относительно шмоток безвременно почившего мага-боевика оказалась не лишней. Жаль, но конкретно мне ничего не пригодилось бы. Длинный меч отошёл Фаэну, а то один лишь лук серьёзно ограничивал его боеспособность и универсальность.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Я открыл глаза за мгновение до того, как тишину разорвал яростный крик:

— Смерть предателям!

Из темноты, из-за деревьев, на приглушённый свет костров этой части лагеря вывалилась толпа. Человек пятьдесят, не меньше. В их руках были дубины, самодельные пики из заточенных веток, камни и топоры. Причём, мои топоры для рубки дров.

Их вёл высокий жилистый мужчина с рыжей бородой и лицом, обезображенным яростью. Его глаза горели фанатичной ненавистью, а во рту не хватало половины зубов, что не мешало ему разевать пасть с энтузиазмом оперной певицы.

— Я Карн Красный, — пророкотал он и взмахнул топором у себя над головой.

Топор задел одну из веток дуба, посыпалась листва.

Я легко вскочил на ноги, выхватывая меч. Мой разум работал с холодной скоростью, а тело… Спасибо тренировкам с клинком, тяжёлой жизни и хорошему питанию, тело в отличной форме.

Передо мной примерно пять десятков разъярённых людей. Фаэн и Лиандир отрезаны от меня толпой и они на границах лагеря. Шансы были не в мою пользу.

— Убить эльфийскую подстилку! — взревел Карн, указывая на меня пальцем. — Он купил нас, как скот! Думает, мы будем умирать за него? Шлюхин сын! Заберём его золото и уйдём в леса, получив свободу, положенную нам по праву!

Толпа взвыла, потрясая в такт его словам кулаками. Они двинулись на меня, размахивая своим примитивным оружием. Я приготовился дорого продать свою жизнь. Со мной всё ещё гномий меч и доспех. Рыцаря не так просто взять даже при пятидесятикратном преимуществе.

В это время из кустов гигантским ежом выкатился и встал в полный рост, весь облепленный ветками и прелыми листьями, Гришейк. В его руках был один из топоров для колки дров, но размахивал он им так энергично, словно тот был двуручным.

— За командира! — прорычал он, и его голос прогремел над всем лагерем, а сам орк оказался между мной и толпой людей.

Я молчал, использовав секундную заминку, чтобы достать из сумки шлем и… Оп, вот уже моя голова защищена. Но я молчал, остальные-то не сдерживали себя, от криков людей и Гришейка лагерь стал просыпаться, причём быстро, резко, тревожно.

— Я обвиняю этого высокородного ублюдка в предательстве человеческой расы! — заорал Карн, явно работая на публику. — И требую его наказания!

И действительно, к его и без того громадной группе стали присоединятся новые и новые заключённые, которые усмотрели в нём силу и вожака.

Однако от криков Гришейка к нему, то есть отсекая меня от людей, стали стекаться свои, те орки, с кем он успел познакомиться вчера во время марша.

Он не звал из, однако, словно по команде, со всех сторон к нему начали подтягиваться сородичи. Они выхватывали из костров горящие головни, подбирали палки потяжелее. Орки всегда за хорошую драку и трусами их не назовёшь.