Эльфы держались особняком, их аристократическая брезгливость не исчезла даже в лохмотьях.
Гномы сели у отдельного костра и что-то тихо обсуждали на своём гортанном языке.
Эльфы настороженно поглядывали на меня, но решились подойти к своим соплеменникам, Фаэну и Лиандиру. Ну славно, началась адаптация и сепарация.
Ну, хотя бы так.
Я сел у своего огня, подбросив в него пару веток. Гришейк подошёл и молча опустился напротив. Он ничего не говорил, просто смотрел на меня.
— Как обстановка? — спросил я его после некоторой паузы.
— Да как… С орками пообщался, перспектива пойти в армию их в целом устраивает. За других не скажу. Сказал, что я капрал, спорить никто не стал, я же был хоть и молодым, но атаманом, так что всё правильно.
— А как им вообще в тюрьме, что-то объясняли?
— А никак. Начальник тюрьмы выбрал тех, кто более-менее здоров и поставил перед фактом: «Либо записываешься добровольцем в армию, либо сгниёшь в тюрьме». Заставил подписаться напротив своей записи в списке добровольцев. Затем угрожал, что если сбегут от наборщика, то есть герцога Роса, их повесят. Причём, если вернутся в тюрьму после «прогулки по городу» — тоже повесят, просто вычеркнув из списков переданных, а оформив как побег и казнь за побег.
— Вот он, конечно, объяснятель хренов!
— А список тебе передали, босс?
— Список есть, но он меня мало волнует, заключённые в половине случаев врут про свои анкетные данные. Да это и не важно.
Рой отображал мне толпу рекрутов и у половины мораль была не то, что в жёлтой, а в откровенно-красной зоне.
Постепенно лагерь затихал. Усталость брала своё. Я прислонился к стволу дерева, позволив себе задремать. Фаэн и Лиандир несли стражу, мне больше было некого ставить в дозор.
Однако месяцы войн в этом мире приучили меня никогда не полагался полностью на других. Мой сон всегда был чутким, как у хищника.
Именно это меня и спасло.
Глава 9
Кровавая селекция
В походе спишь
в доспехе и при мече, потому что… мало ли? Вообще в мире Гинн это «мало ли?» прилетает с завидной регулярностью. Тут рефлексы работают так, как задумала матушка-природа, тут никто не расслабляется и все реагируют резко.
Я дремал, а в таких условиях о глубоком сне даже при условии усталости не может идти речи, привалившись к корням большого дуба. Чья крона начиналась на некотором расстоянии от земли, а под деревом было приличное сухое и чистое пространство, способное отчасти защитить и от дождя, если бы тот случился ночью.
Но сейчас не дождь стал проблемой.
Сквозь дрёму я уловил движение в траве и листве, нехарактерный для леса звук. Шорох множества ног по сухим листьям. Звук приглушённого удара, кашель.






