ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Говорят, перед смертью вся жизнь проносится перед глазами. Враньё. Перед глазами проносятся плиты перекрытия и куски бетона. Ну а потом — новый мир, средневековье, чужое тело и печь, которую надо сложить до возвращения заказчика.
Ну и система которая ненавязчиво намекает, что я или стану сильнее, или умру...

Говорят, что перед смертью вся жизнь проносится перед глазами. Враньё, на самом деле перед смертью перед глазами проносятся плиты перекрытия, куски бетона, кирпичи. Много чего проносится, в общем, но явно не жизнь. По крайней мере так получилось в моем случае. Возможно, это даже как-то связано с моей профессией инженера-подрывника, специалиста по контролируемому сносу зданий и сооружений. Да, кто-то может сказать, что ломать — не строить, но я бы с этим поспорил. Во-первых, я строил, и вполне успешно. Мой дом стоит так, что я совсем не завидую тем, кто будет его когда-то через пару сотен лет сносить.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Глядишь, может и форель заплывет, она такие места любит.

Или судак, хотя этот товарищ в здешней реке ведет себя совершенно неправильно с точки зрения ихтиологии. В моем прежнем мире эта сволочь обитает на десятиметровой глубине и обычно пасет стадо лещей, а тут плавает в речушке, где глубина по пояс, и ведет себя так, будто ему все равно. Впрочем, местную рыбу я давно перестал оценивать по земным меркам, здесь свои правила.

Выбрался из воды, отряхнул ноги и собрал улов на прут. Карася, плотву и раков нанизал на гибкую ветку, продев ее через жабры и клешни, после чего привязал эту конструкцию к поясу. Болтается, бьет по бедру, воняет рекой, зато руки свободны.

А руки мне сейчас нужны для глины. Раз уж пришел к реке и обратно все равно тащиться в гору, глупо возвращаться порожняком. Обрыв с глиной совсем рядом, ниже по течению, там, где берег поднимается и обнажает серовато-синий пласт. Подошел, присел, начал ковырять лопатой. Глина жирная, тяжелая, поддается неохотно, приходится вгонять лезвие поглубже и выворачивать комья, налегая всем весом.

Вот только весь у меня откровенно паршивый, а глине и тут хорошо, уходить она не собирается. Пришлось изрядно попотеть и помахать лопатой, а в итоге и вовсе, просадил основу до пяти. Зато как раз в момент просадки получился особенно мощный рывок и здоровенный ком сразу откололся от монолитного пласта.

[Основа 5/10]

[Путь Разрушения: 10%]

Ком и правда получился отменный, весит примерно как половина меня и на самом деле сложно понять, как мне вообще удалось отсечь его. Правда что ли Основа помогла? Ладно, неважно, десять процентов все равно ничтожно мало и надо как-то ускоряться.

Набрал столько, сколько смогу унести и при этом не переломиться пополам на обратном пути. Не так уж много, но на пробную партию черепицы сожет хватить, а за остальным можно будет вернуться завтра. Свалил комья в рубаху, завязал рукава узлом, добавил воды прямо из реки и немного перемял, чтобы глина начала размокать по дороге. Так будет легче месить, когда доберусь до дома. Ведро бы сюда, конечно, но ведра нет, увы. Можно тупо слепить из глины пару горшков, обжечь их в яме с воздухозаборником, делов-то. Но это время, а времени у меня критически мало.

Обратный путь вышел тяжелым. Рубаха с мокрой глиной оттягивала руки, рыба на поясе колотила по ноге при каждом шаге, а тропинка в горку в сумерках казалась вдвое длиннее, чем при свете. Пару раз поскользнулся на мокрой траве, один раз чуть не выронил свою драгоценную ношу и выругался так замысловато, что если бы система начисляла проценты за красоту речи, Путь Разрушения уже перевалил бы за пятнадцать.

Было действительно тяжело и большую часть пути шел исключительно на силе воли.