Хочу уведомить, что предварительное расследование по вашему делу уже окончено. Уверяю, все причастные выявлены и в скором времени будут наказаны.
— Все? — сухо поинтересовался Алексей. — Охотно выслушаю подробности.
— Все! — быстро согласился Артузов. — Увы, подробности засекречены, сами понимаете, но, смею предположить, ничего подобного больше не произойдет. Случившееся является результатом, скажем так, местечковых склок в одной известной вам организации. А проникновение в вашу квартиру мелких уголовных элементов с целью ограбления просто совпадение.
— Совпадение? — Алексей криво усмехнулся. — Мелкие уголовные элементы? Моисей Фельдман по кличке Фараон, профессиональный убийца с богатым криминальным прошлым, но вставший на путь исправления и сотрудничества с властями, в частности с одним из специфических отделов известной нам организации — это мелкая сошка?
Лешка немного блефовал, но сознательно шел на конфликт. Спускать с рук покушение он не собирался, так как опасности подвергся не только он сам, но и родные. А за родных он был готов разнести в клочья не только весь Коминтерн, но и все ОГПУ разом.
Артузов слушал, молча, с каменным лицом.
— А портфель с взрывным устройством они тоже принесли в квартиру с целью ограбления? И характерно, подручный Фараона, в криминально среде вовсе оказался не замечен. И по внешнему виду, ну никак не подходит под определение мелкий уголовник. Смею предположить, он выпускник или курсант одной из спецшкол?
Лекса подался вперед и процедил:
— И какой хромой кобылы, ты мне лепишь горбатого, спрашивается? Ты кого валишь на безглазого? Кого во мне увидел? Босявку, лакшевого фраера или алеху без памяти? Может мне стоит выйти на Реввоенсовет? Или сразу на ЦК и поднять вопрос о прямой работе некоторых сотрудников ответственных органов на врагов революции?
Лекса сам от себя не ожидал такой вспышки, но останавливаться уже было поздно.
— Ваше право, Алексей Алексееви… — после недолгой паузы тихо ответил Артузов. — Вы вольны в своих действиях, но это ничего вам не даст. Вопрос просто не станут обсуждать. Нигде и никто. Результаты расследования засекречены по высшей категории. Даже мне не все известно. И сразу прошу извинить меня. Увы, я сильно недооценил вас и выбрал неверный подход, честно, мне очень стыдно. Вы меня поставили на место, как того самого, как вы там сказали? Босявку, фраера? И поделом.
Алексей диким усилием воли взял себя в руки.
— Мне от вашего стыда не холодно и не жарко. Вы можете гарантировать, что ничего подобного более не случится?
— Не могу гарантировать, — так же тихо произнес Артузов. — Увы, я не всесилен. Но мы приложим все силы для обеспечения безопасности вашей семьи, Алексей Алексеевич.






