ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Вот ссылка на первый том:
Говорят, перед смертью вся жизнь проносится перед глазами. Враньё. Перед глазами проносятся плиты перекрытия и куски бетона. Ну а потом — новый мир, средневековье, чужое тело и печь, которую надо сложить до возвращения заказчика.
Ну и система которая ненавязчиво намекает, что я или стану сильнее, или умру...

Что-ж, Хорг ушел и неизвестно, когда вернется. Надеюсь, что не быстро, ведь задачу он поставил действительно интересную. Приступить к разбору, или что-то вроде того, уже и не помню, ведь все мысли сразу занял сухой инженерный анализ. Обошёл вышку по кругу, не торопясь, внимательно разглядывая каждую, даже казалось бы незначительную деталь. Четыре столба из брёвен толщиной сантиметров двадцать пять, вкопаны в землю без какого-либо подобия фундамента, просто воткнуты и утрамбованы. Наверху площадка из жердей, связанных верёвками и частично прибитых гвоздями.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Монотонная, тяжёлая работа, но знакомая до боли, в прошлой жизни я не раз наблюдал, как рабочие точно так же мучились от работы с щебнем и ломиком.

Вложил единицу Основы в особенно упрямый пласт и ломик вошёл глубже, чем обычно. По рукам прокатилось знакомое тепло, камень хрустнул и разошёлся широкой трещиной, от которой откололось сразу несколько приличных кусков. Приятно, но Основа просела.

[Основа: 5/10 → 4/10]

Но зато эффективность выросла заметно, за один такой удар я добывал столько же, сколько за десять обычных. Соблазн продолжить был велик, но Основу надо беречь, впереди ещё стройка и мне понадобится каждая крупица.

Так и работал: пять-шесть ударов ломиком вручную, потом один с вложением Основы, но крайне экономно, не расходуя драгоценные единицы. И то, только когда попадался особенно крепкий участок. Ведро наполнялось быстро, переправлял через реку, ссыпал в телегу и обратно. Ноги уже не чувствовали холода воды, просто переставлялись по каменистому дну, а руки двигались сами, без участия головы.

Где-то на четвёртом рейсе краем глаза заметил Хорга. Здоровяк шёл от дальнего края берега и нёс на плечах такую груду валунов, что у меня невольно опустились руки. Шесть или семь камней размером с хороший арбуз, уложенные пирамидкой, и Хорг пёр всё это даже не потея, широко и ровно шагая по мокрой гальке. Мышцы на его руках и шее бугрились, но на лице ни малейшего напряжения, просто обычное недовольное выражение, с которым он делал вообще всё в жизни.

Эта ноша весила как три таких как я, и он даже не сбавил шаг, когда переходил брод. Просто перешёл, рассекая воду как баржа, высыпал камни в телегу так, что она крякнула и просела, развернулся и потопал обратно без единого слова.

Я стоял с ведром в руках и смотрел ему вслед, чувствуя себя муравьём рядом с быком. Да, он алкоголик, да, он загубил свой талант, но физически Хорг оставался машиной, и становилось понятно, почему его в деревне побаивались даже те, кто открыто презирал. Когда такая туша приходит в движение, лучше не стоять на дороге.

Продолжил работу с удвоенной энергией. Не потому, что хотелось угнаться за Хоргом, это было бы смешно, а потому что чем больше камня натаскаем за один раз, тем меньше придётся возвращаться. Ломик долбил песчаник, щебень летел в ведро, ноги месили речной брод и с каждым рейсом усталость нарастала, а вместе с ней нарастало кое-что ещё.

[Путь Разрушения: 33 % → 35 %]

Два процента на щебне, вот так. Ломик и камень, простейшее разрушение, но система считала его осмысленным, потому что за каждым ударом стояла конкретная цель. Не просто крушить, а добывать строительный материал, разбивать породу на фрагменты нужного размера, контролировать направление трещин.