ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Говорят, перед смертью вся жизнь проносится перед глазами. Враньё. Перед глазами проносятся плиты перекрытия и куски бетона. Ну а потом — новый мир, средневековье, чужое тело и печь, которую надо сложить до возвращения заказчика.
Ну и система которая ненавязчиво намекает, что я или стану сильнее, или умру...

Горшок-обогреватель исчез, и вместе с ним из дома ушло всё тепло. Рект лежал лицом в стену и храпел с таким напором, что в щелях между досками подрагивала паутина. Уля на его месте не было, только примятая солома и аккуратно свёрнутая рубаха. Первым делом нащупал рядом с лежанкой глиняный комок. На месте, такой же тёплый и гладкий, как вечером. Поднёс ближе к лицу и прислушался к ощущениям. Основа внутри еле слышно гудела, и гул этот напоминал не столько звук, сколько легкую вибрацию, словно внутри комка что-то дышит в такт собственному ритму.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Кирпич без печати не перестаёт быть кирпичом приправленным Основой, просто пустим на фундамент или какие-то другие некритичные участки. В общем, не конец света, но все равно неприятно, всегда хочется чтобы было идеально.

Мужики тем временем вошли во вкус. Второй кирпич получился у каждого заметно лучше первого, а к пятому они уже перестали оглядываться на меня и заработали вполне самостоятельно. Формочек пока хватает на всех, глины натаскали с запасом, и процесс пошёл. Остальные, кого Хорг отрядил на заготовку, уже волокли корыта с замоченной глиной от реки и вываливали в общую кучу.

Оставил их и пошёл к Ректу с Улем. Эти двое за утро натаскали жердей и камыша, нарубили прутьев и сейчас копали ямы под столбы будущих сарайчиков. Уль молча орудовал лопатой, Рект болтал без перерыва, успевая и копать, и размахивать руками, и объяснять кому-то невидимому, почему именно эта яма будет лучшей ямой в истории деревни.

— На шаг дальше, — я кивнул Ректу, подойдя ближе. — Ты слишком близко начал, столбы будут стоять впритык, и внутри не развернёшься.

— Так ведь и так места хватит! — возмутился Рект, воткнув лопату в землю и утерев лоб рукавом.

— Не хватит. — обреченно вздохнул я, понимая, что он просто хочет поспорить, — Туда надо будет затащить корыта с материалом, уголь, запасы железного дерева, и ещё место оставить, чтобы человек мог зайти и не споткнуться обо всё это. Делай шире, потом спасибо скажешь.

Рект вздохнул, посмотрел на свою аккуратную неглубокую ямку так, будто ему велели перерисовать собственный портрет, но всё же послушался и отступил на шаг. Уль, разумеется, ничего не переделывал, потому что свои ямы разметил правильно с самого начала.

Сарайчики, кстати, росли довольно быстро, но там и строить-то особо нечего. Столбы вкопали, жерди привязали поперёк и вдоль, камышом накидали крышу, не самую аккуратную, зато плотную и в два слоя. На один сарайчик ушло меньше часа, на второй ещё меньше, потому что руки уже помнили последовательность, а глаза перестали искать подсказку в моём лице.

Когда каркасы были готовы и накрыты, я взялся за стенки. Показал на примере одной стены, как плести из прутьев, заводя каждый за столб, потом за следующий, чередуя направление, чтобы получалась плотная решётка. Прутья гнулись послушно, ложились ровно, и от монотонной работы руками внутри потихоньку ожила знакомая вибрация Основы. Созидание откликалось на ручной труд, и пока я заплетал прутья, запас немного восстановился, совсем чуть-чуть, но и это приятно.

— Дальше сами, — отряхнул руки и отступил. — Стенки не обязаны быть красивыми, главное, чтобы ветер не задувал и дождь не заливал. Щели допустимы, это не дом, а хранилище.