ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Говорят, перед смертью вся жизнь проносится перед глазами. Враньё. Перед глазами проносятся плиты перекрытия и куски бетона. Ну а потом — новый мир, средневековье, чужое тело и печь, которую надо сложить до возвращения заказчика.
Ну и система которая ненавязчиво намекает, что я или стану сильнее, или умру...

Горшок-обогреватель исчез, и вместе с ним из дома ушло всё тепло. Рект лежал лицом в стену и храпел с таким напором, что в щелях между досками подрагивала паутина. Уля на его месте не было, только примятая солома и аккуратно свёрнутая рубаха. Первым делом нащупал рядом с лежанкой глиняный комок. На месте, такой же тёплый и гладкий, как вечером. Поднёс ближе к лицу и прислушался к ощущениям. Основа внутри еле слышно гудела, и гул этот напоминал не столько звук, сколько легкую вибрацию, словно внутри комка что-то дышит в такт собственному ритму.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Кирпич из глины голема звучит красиво, но бессмысленно, когда можно сделать нечто куда полезнее.

Вернулся к дому, уселся под навесом и взял в руки эталонный

кирпич. Да, именно так, глина голема пойдёт на формочку для кирпича, и дальше обсуждать тут нечего. Сейчас именно кирпичей не хватает для полного счастья, а значит надо как-то ускорять их производство. Формочка из материала с высокой вместимостью Основы и встроенной сетью каналов будет работать как накопитель сама по себе, без рун и без моего вмешательства. Или, по крайней мере, с минимальным вмешательством. А что получится из такой глины на практике, совсем скоро узнаю.

Глина голема вела себя совершенно иначе. Если обычная речная при лепке упиралась и капризничала, то эта слушалась каждого движения, и материал тут же принимал заданную форму, не пытаясь расползтись обратно. Работать с такой глиной одно удовольствие, руки сами ускорялись, и каждое прикосновение приносило ощущение правильности.

Посыпал эталонный кирпич пеплом, облепил с четырёх сторон, подровнял стенки, вылепил ручки. Процесс знакомый до мелочей, и потому голова оставалась свободной, а мысли крутились вокруг одного и того же вопроса, хватит ли материала на всё задуманное. Комок после визита к Эдвину стал чуть меньше, старик отщипнул свой кусочек, и хотя убыло немного, каждый грамм этой глины ощущался ценнее серебра, полученного утром от старосты.

Первая формочка вышла тоньше, чем те предыдущие из речной глины. Стенки получились аккуратные, ровные, но заметно тоньше обычных, потому что материала на толстые просто не хватило бы. Впрочем, тревоги это не вызывало. Даже на ощупь чувствуется, что големовая глина плотнее и жёстче обычной, и тонкая стенка из неё наверняка выдержит больше, чем толстая из речной.

Снял формочку с эталона, осмотрел. Ладная и крепкая, углы чёткие, ручки на месте. Материала осталось ещё на пару штук, если лепить аккуратно и не разбрасываться. Что и было проделано в ближайшие минут двадцать, с перерывом на то, чтобы размять затёкшую спину и выпить воды из кувшина. Ну и еще как-то опомниться от потери Основы, все-таки вкладывать в этот материал приходится немало. Она сама вытекает из пальцев и жадно впитывается в толщу материала, я тут даже и не помогаю особо.

Вторая и третья формочки получились такими же тонкостенными, как первая, и точно такими же ровными. Големовая глина прощала мелкие огрехи и сама заглаживала неровности, дело скорее всего в однородности материала, в отсутствии примесей и пустот, которые портят жизнь при работе с обычной глиной.

Итого три штуки… Хотелось бы больше, но глина закончилась подчистую, не считая крохотных ошмётков на пальцах, которые я машинально скатал в шарик и приклеил к одной из ручек.