ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Александр Белл говорил что когда закрывается одна дверь, открывается другая.
Другое дело, когда законопатишь в щели своего врага и хочется выдохнуть и чуточку отдохнуть, как появляется божество и говорит нечеловеческим голосом: Эгегегей йо твою мать.
То есть — да начнётся Война Богов, не принять участие в которой нет не единого шанса.

Тимофей Кулабухов, Сергей Шиленко Нам сверху видно все Закрытый зал для совещаний на верхнем ярусе Столбовой башни благоухал свежей штукатуркой. Башня, построенная при помощи магии, но только не когда маг взмахивает рукой и возникает строение. Нет, тут всё было более кропотливо, когда десяток магов Штатгаля и ещё столько же мобилизованных, матерясь (думаю, что в ругани бывших гражданских магов нашлось место и мне, и Муррангу, который был идейным вдохновителем этого циклопического сооружения), перемещают камни и устанавливают их друг на друга, игнорируя их весьма приличный вес.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

И что характерно, остальные крысы вторили ему своими омерзительными визгами.

Ну, тут не надо быть пророком Исайа, это их вожак, король, правитель. Зал ведь правителя, верно? От крысы исходило слабое ощущении магии. Слабое для меня, для человека, но наверняка ориентированное на соплеменников.

Рой. Активация.

Шум вокруг был такой, что для того, чтобы передать сообщение Лиандиру, я задействовал свой навык.

«Друг-эльф, видишь белобрысого здоровенного крыса?»

«Да. Убить?»

«Убить. Но надо это сделать с одного выстрела, пока он не сбежал. Надёжно, как удар топором в лоб».

«Сделаю».

Лиандир бесшумно скользнул к парочке гномов со щитом. Он проверил натяжение тетивы своего эльфийского лука и вытащил из колчана длинную стрелу с бронебойным наконечником, кивнул бойцам, дав команду поднять его над полем боя и удерживать. Ровно. Ровно!

Может ли одна стрела решить исход боя?

Вообще-то, может, особенно если её пустит такой невероятный боец, как Лиандир.

Время остановилось. Воздух в зале прорезался потоками света сверху. Серая масса каменных крыс пульсировала, сжимая нас как тисками. Даже при условии, что они не смогут никого выдернуть, мы потеряем строй потому, что нас раздавят.

Гномы подняли щит.

Мгновение. Лиандир удержал равновесие с грацией, достойной кошки, и в момент, когда его подняли над полем боя — выпрямился.

В глазах его была сталь. И гордость. Та гордость, с которой он стоял на плахе в далекой-далекой тюрьме. С той гордостью, с которой жил и был готов умереть сотни раз.

С той гордостью, которой мне остаётся только позавидовать.

Лиандир вскинул лук, и белый крыс увидел его.

Я боялся не того, что эльф промажет, хотя стрелять, стоя в толпе разгневанных дерущихся бойцов — это тот ещё спорт.

Я боялся, что крыс, который не за красивые глаза стал правителем этих тварей, поймёт, что его жизни угрожает опасность и попросту сбежит. И тогда моя идея об обезглавливании вражеской армии, приёма, к которому я как правило не прибегаю, не сработает.

Здоровенная, с бронированным наконечником стрела сорвалась с тетивы с сухим щелчком.

Стрела скользнула как невесомая, размазалась в воздухе, за ней нельзя было уследить взглядом. Её заострённый наконечник ударил седого крыса точно в центр грудной клетки. Сила удара оторвала альбиноса от стола и пригвоздила к каменной стене позади него. Тело твари судорожно дёрнулось пару раз и безвольно повисло на древке. Лиандир надменно поджал губы, смотря на дело рук своих. В глазах ни презрения, ни ненависти, ни сожаления.

По громадной толпе тварей прошла волна.

Единый организм крысиной орды распался на тысячи бессмысленных фрагментов.

В мире магии не только разумные могут творить магию, только, конечно, не особенно эффективно и разумно.