ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Александр Белл говорил что когда закрывается одна дверь, открывается другая.
Другое дело, когда законопатишь в щели своего врага и хочется выдохнуть и чуточку отдохнуть, как появляется божество и говорит нечеловеческим голосом: Эгегегей йо твою мать.
То есть — да начнётся Война Богов, не принять участие в которой нет не единого шанса.

Тимофей Кулабухов, Сергей Шиленко Нам сверху видно все Закрытый зал для совещаний на верхнем ярусе Столбовой башни благоухал свежей штукатуркой. Башня, построенная при помощи магии, но только не когда маг взмахивает рукой и возникает строение. Нет, тут всё было более кропотливо, когда десяток магов Штатгаля и ещё столько же мобилизованных, матерясь (думаю, что в ругани бывших гражданских магов нашлось место и мне, и Муррангу, который был идейным вдохновителем этого циклопического сооружения), перемещают камни и устанавливают их друг на друга, игнорируя их весьма приличный вес.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Альбинос был психокинетик, он мог управлять настроениями тварей, что позволяло ему править в мирное время и, чего уж там, в период войны. Наверное, так он и стал в центре города Мистрас. Грубо говоря у него был свой крысиный аналог «Роя». Может быть, Война Богов даже усилила его.

Но всегда найдётся тварь посильнее. В его случае такой «тварью» был я и, отчасти, Лиандир с его стрелой.

Централизованное управление исчезло. Твари, ещё секунду назад выстраивавшие идеальный атакующий клин, подпирая другу друга и даже оттаскивая убитых, кардинально изменили поведение. Сначала замерли, после взвыли,

заметались, стали биться в приступах гнева, нападать друг на друга. Затем началась паника. Каменные крысы бросались друг на друга, скрежетали зубами, врезались в колонны и пытались забиться в любые доступные щели. Армия превратилась в хаотичное стадо.

Да, большая часть из них продолжила драться с нами, но без организации они превратились в просто очень большую толпу противников.

Строй выровнялся, заработали топоры. Нападки на ноги прекратились, словно кто-то их выключил и каждую секунду дышать становилось легче.

Нам потребовалось ещё почти пятнадцать минут непрерывного боя, уколов, ударов и выстрелов из всего, что у нас было, прежде чем мы разомкнули строй.

Мурранг издал боевой клич и повёл авангард в наступление. Шеренга тяжеловооружённых бойцов развернулась широким фронтом, накатываясь на дезориентированную массу.

Маги под прикрытием щитовиков плавно двигались, выбивая тех тварей, которые не решились бежать. Лучники выискивали цели и стреляли без приказа.

Свен сменил тактику широких охватов на точечные атаки, замораживая скопления грызунов направленными потоками льда.

Фланговые группы Сводной роты методично зачищали боковые галереи. Без направляющей воли альбиноса крысы утратили способность к качественному сопротивлению.

Я тоже шагал в общем строю, прикрывал щитом, бил, колол и уклонялся от контратак.

Да, некоторые не бежали, а скорее метались, но многие твари скрылись в боковых проходах.

Ещё через десять минут бой был окончен.

Огромный зал полностью перешёл под наш контроль и он был весь завален трупами.

— Кто ж вас хоронить-то будет, — вздохнул кто-то из Старых шахтёров. Старики дрались в общем строю, дрались как в последний раз, они покрылись потом и кровью (к счастью, крысиной) и еле держались на ногах.

Бойцы опускали щиты и стягивали шлемы, тяжело вдыхая спёртый воздух. Раненые занимались перевязками прямо на месте.

Мурранг подошёл ко мне, вытирая лезвие топора ветошью.

— Ноль убитых, командир, — доложил гном, сплёвывая на пол. — Двадцать шесть так или иначе покусанных. У двоих глубокие рваные раны на предплечьях. Кровотечение остановили.