ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Александр Белл говорил что когда закрывается одна дверь, открывается другая.
Другое дело, когда законопатишь в щели своего врага и хочется выдохнуть и чуточку отдохнуть, как появляется божество и говорит нечеловеческим голосом: Эгегегей йо твою мать.
То есть — да начнётся Война Богов, не принять участие в которой нет не единого шанса.

Тимофей Кулабухов, Сергей Шиленко Нам сверху видно все Закрытый зал для совещаний на верхнем ярусе Столбовой башни благоухал свежей штукатуркой. Башня, построенная при помощи магии, но только не когда маг взмахивает рукой и возникает строение. Нет, тут всё было более кропотливо, когда десяток магов Штатгаля и ещё столько же мобилизованных, матерясь (думаю, что в ругани бывших гражданских магов нашлось место и мне, и Муррангу, который был идейным вдохновителем этого циклопического сооружения), перемещают камни и устанавливают их друг на друга, игнорируя их весьма приличный вес.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Река из мёртвой плоти и холодного металла, чей шаг был ровным, как ход маятника Вечности. В самом сердце этого потока угадывались угловатые, чуждые глазу формы осадных машин и исполинская фигура Костяного гиганта, в чьих глазницах тлел гнилостный огонь. А над всем этим, заслоняя собой солнце и само небо, парил Костяной дракон — венец творения некроманта и символ неотвратимой гибели.

Двадцать тысяч мёртвых воинов против одной тысячи живых. Апокалипсис. Математика войны выводит в результате расчёта слово «смерть» и «поражение».

Озрис решил тряхнуть мошной, показать силушку богатырскую. Если эта падла явится лично, тогда сражение и правда, станет эпичным.

Я усмехнулся. Поскольку были в моём рукаве не то, что джокер, а целая колода собственных краплёных карт, то орда не была угрозой.

Я мысленно прощупал Бисс Урая. Индикатор лояльности лича горел ровным зелёным светом — 100 %. Доспех Ньёрва работал даже в убранном состоянии. А может быть, это результат его осознанного выбора. Кто знает? В любом случае, Рой не фиксировал никаких попыток перехватить его как машинку на радиоуправлении. Это чуть ли не самое главное!

…

Я дошёл до алтаря. Один. Сейчас его охранял единственный солдат, который переминался с ноги на ногу.

Бросив на меня беспокойный взгляд, он лишь кивнул, показывая, что узнал меня.

Я кивнул ему в ответ. Его звали Хлейди, он был человеком, из рода крестьян, с отличным навыком щитовика и копейщика, опытом драки на крепостных стенах Вальяда и за вторую оборону Вальяда он получил статус капрала. Сейчас у него лёгкое ранение, это понижает его эффективность как бойца, зато ему вполне можно доверить охраны алтаря, что и сделал Марк.

Всё это охотно сообщил мне Рой.

Я взошёл на алтарь и активировал доспех Ньёрда. Весь, даже шлем.

Интерфейс моментально изменился и стал видеть, слышать и чувствовать намного больше. Мне кажется, я и сам становился больше.

Я положил голую ладонь на шероховатый камень. Символ зелёного глаза был холодным, но внутри пульсировала глубокая, спящая ярость Озриса. Я чувствовал этот гнев. Слабый и бессильный против нового владельца, то есть меня.

Итак, фишки на столе, пора позвать игроков. Доспех Ньёрва давал контроль над мёртвыми. Книга «О богах» даровала мне представление о природе богов, полубогов и механику возвышения.

Армия нежити, марширующая сюда, выступала в роли ставки в моей игре. Они, собственно, пришли сами.

Теперь, когда приготовления совершены, пришла пора для призыва.

Я закрыл глаза. Вдохнул горячий, провонявший серой воздух.

Даже с закрытыми глазами, сквозь шум собственного дыхания (а тут мне некстати припомнилась аналогия с Дарком Вейдером) я чувствовал, как орда нежити подходит к форту.