ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Александр Белл говорил что когда закрывается одна дверь, открывается другая.
Другое дело, когда законопатишь в щели своего врага и хочется выдохнуть и чуточку отдохнуть, как появляется божество и говорит нечеловеческим голосом: Эгегегей йо твою мать.
То есть — да начнётся Война Богов, не принять участие в которой нет не единого шанса.

Тимофей Кулабухов, Сергей Шиленко Нам сверху видно все Закрытый зал для совещаний на верхнем ярусе Столбовой башни благоухал свежей штукатуркой. Башня, построенная при помощи магии, но только не когда маг взмахивает рукой и возникает строение. Нет, тут всё было более кропотливо, когда десяток магов Штатгаля и ещё столько же мобилизованных, матерясь (думаю, что в ругани бывших гражданских магов нашлось место и мне, и Муррангу, который был идейным вдохновителем этого циклопического сооружения), перемещают камни и устанавливают их друг на друга, игнорируя их весьма приличный вес.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Это безобидный тест, сам по себе лишённый магии, но способный на неё отреагировать.

Этна внимательно посмотрела на меня, затем перевела взгляд на ледяной шар в руках мага.

— Это будет как фокус? — тихо спросила девочка.

— Да, — подтвердил я. — Ты просто подержишь цветок, заключённый в лёд. Ничего больше.

Этна коротко кивнула. Она сделала шаг из-за спины Бреггониды и сама протянула руку к Фомиру.

Старая ведьма закрыла глаза. Она закряхтела, всем своим видом готовая рвать и метать, но пока что молчала.

В гостиной стало очень тихо. Четыре человека замерли вокруг куска магического льда. Фомир медленно поднял шар на уровень груди девочки.

Я поймал себя на нетипичной мысли. Впервые за долгое время я волновался. Собственно, скепсис Фомира был мне вполне понятен. Голая математика. Свен может сделать пару десятков таких «тестов» за сутки. Может быть, если подключить остальных магов, можно выйти на сотни. Лёд быстро тает, значит нужно организовать перемещение людей в пункты тестирования. А людям не понравится проверки на ведьмовство, они станут уклоняться. А как насчёт других населённых пунктов?

По трудности организации это как выборы, писец как трудно. И у меня был только один крепкий кандидат. Но это было не точно.

Внутри прозрачной ледяной сферы началось движение. Белые с зелёными листочками листочки дрогнули, прорываясь сквозь тысячелетний холод, как сквозь воздух. Цветок раскрылся, игнорируя лёд, двигался навстречу Этне.

Лепестки раскрывались, не раскалывая лед, а прорастая сквозь него, игнорируя законы физики.

В следующее мгновение бутон распустился полностью. И комната озарилась светом.

Цвет лепестков не был ни синим, ни красным, ни зелёным. Цветок горел расплавленным, чистым золотом.

Фомир от удивления крякнул.

Маг смотрел на золотое свечение стеклянными глазами человека, чья картина мира только что дала фатальную трещину. Бреггонида схватилась рукой за косяк двери, будто из неё выкачали всю силу.

— Я хорошая или плохая? — Этна переводила взгляд с цветка на наши лица. В её вопросе не было тревоги, только любопытство.

— Ты очень хорошая, — мой голос прозвучал сухо и деловито. Ситуация требовала немедленного возвращения в рамки рационального.

Золотой цвет. Цвет, которого не существовало в классификации магов. Аномалия.

Ладно. Меня интересовала не её какая-то там особенная природа, а способность варить зелье. Причём Фомир сказал, что цвет важен для творения магии, но конкретно это зелье может создавать представитель любой стихии.

— Итак, Бреггонида, — заговорил я. — Ты мне не вполне доверяешь, пусть так, я не хочу на тебя давить. Ты полностью подготовишь и ингредиенты, и все условия, помещение выберешь, какое захочешь, хоть главный зал Дома Правительства. Скажешь, дам тебе его, не вопрос.