ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Александр Белл говорил что когда закрывается одна дверь, открывается другая.
Другое дело, когда законопатишь в щели своего врага и хочется выдохнуть и чуточку отдохнуть, как появляется божество и говорит нечеловеческим голосом: Эгегегей йо твою мать.
То есть — да начнётся Война Богов, не принять участие в которой нет не единого шанса.

Тимофей Кулабухов, Сергей Шиленко Нам сверху видно все Закрытый зал для совещаний на верхнем ярусе Столбовой башни благоухал свежей штукатуркой. Башня, построенная при помощи магии, но только не когда маг взмахивает рукой и возникает строение. Нет, тут всё было более кропотливо, когда десяток магов Штатгаля и ещё столько же мобилизованных, матерясь (думаю, что в ругани бывших гражданских магов нашлось место и мне, и Муррангу, который был идейным вдохновителем этого циклопического сооружения), перемещают камни и устанавливают их друг на друга, игнорируя их весьма приличный вес.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Цель заключения контракта — восстановление статуса Живых богов, изгнание, уничтожение так называемых Мёртвых богов. Такая вот сделка. Такое предложение.

Боги переглянулись. Мне даже показалось, что они сейчас вели очень насыщенный диалог между собой. А может быть даже и не только между собой.

Дикаис заговорил первым.

— Я предвидел эту сделку и этот разговор, — его голос был сухим щелчком счётного механизма. — Легко принимаю решение на основе анализа рисков.

— И какое это решение? — спросила Аная.

— Я согласен. Человек-чужак прав. Он нам нужен и статус полубога… Это адекватная цена. Правда, он потребует ещё и права принятия решений, не советуясь с нами, в том числе таких решений, которые нам не понравятся, верно?

Я кивнул. Очевидно, что быть просто тупым исполнителем я не умел. И в ситуации, когда сами боги не могут побороть других богов, придётся моментально выйти за рамки обычных стратегических шагов, за пределы их привычных шаблонов. Потому что они больше не работают.

Аная тяжело вздохнула.

— Я тоже согласна, — она смотрела на меня уже не как на игрушку. Её тон был серьёзен, намного более серьёзен, чем всегда.

Григгас мялся. Его гордость бурлила, но и проблемы у них были.

— Я отдаю должное тому, как ты покровительствуешь моему народу, человек. Орки при тебе становятся вельможами и героями. Ты был справедлив с ними, но и не сюсюкался как с младенцами. Достойный разговор, в том числе у Каменных стражей в Лесу Шершней, я тогда слышал каждое слово. И достойная драка.

— Так каков же Ваш ответ, уважаемый Григгас? — спросил я.

— Мы трое сейчас не говорим за весь Пантеон, за всех Живых богов, — проворчал бог-орк. — Но… Я согласен. И чтобы моё решение уже нельзя было отменить, чтобы уж если я решил, то так и было. А раз так, что мы проведём ритуал прямо здесь и сейчас. Тем более, доспех содержит Искру, алтарь под рукой. Ты создал все условия, человек.

Я сделал глубокий вдох, готовясь к прыжку в бездну. Пропп в честности своей говорил так же и том, что в половине случаев попытка инициировать смертного в полубога оборачивается неудачей и кандидат погибает в муках.

Боги чуть подвинулись, переглянулись, встали треугольником вокруг алтаря. Они подняли руки.

— Давненько я этого не делал, — проворчал Григгас.

Алтарь вздрогнул. Знак глаза на сером камне налился светом, а потом исчез, но камень продолжил вибрировать.

Из рук Анаи в мою сторону ударил поток серебристого, ледяного света. От Дикаиса — ровный, тяжёлый белый луч. От Григгаса — ревущая, хаотичная багровая плазма.

Три потока энергии столкнулись в центре алтаря, в районе моей грудной клетки.

Меня словно пропустили через жернова, состоящие из тысяч сверхпрочных камней.

Каждую мою клетку вскрыли, выпотрошили и начали собирать заново.