ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Первый том:
Говорят, перед смертью вся жизнь проносится перед глазами. Враньё. Перед глазами проносятся плиты перекрытия и куски бетона. Ну а потом — новый мир, средневековье, чужое тело и печь, которую надо сложить до возвращения заказчика.
Ну и система которая ненавязчиво намекает, что я или стану сильнее, или умру...

Обрубок желеного дерева развалился на две неровные половины с глухим стуком, от которого загудела земля под ногами. Горячий пар вырвался из разлома, Основа покинула древесину, растворившись в утреннем воздухе, и я почувствовал знакомое опустошение внутри. Как будто из груди вытащили теплый ком и оставили вместо него холодную пустоту. За ночь набралось всего четыре единицы, и ровно столько я потратил на утреннюю зарядку. Мог бы поэкономить, конечно, оставить хотя бы одну лишнюю про запас, но жадничать с Разрушением нельзя.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Согласен, н и про качество забывать нельзя. Мы на итоговом этапе, башни почти готовы! — нахмурился я, — Делаем так, как если бы никакая тварь из леса не выходила, качественно, четко, спокойно. Кто не может успокоиться — вон, идите, кваса попейте, можете даже пойти с Хоргом и немного покопать, если от этого полегчает. Но мы будем делать так, как делали бы в спокойные времена.

Мужики еще некоторое время стояли и смотрели наверх, после чего Стурм на соседней башне хмыкнул, взял кирпич у подмастерья и принялся его прилаживать на место. Затем внизу грузчик спокойно переложил кирпичи в ведро, журавль одним махом поднял его почти до третьего этажа, там другой работяга перехватил и поднял еще чуть выше, и так, постепенно, процесс запустился снова. Но желающих идти копать почему-то не нашлось.

Работа пошла, и зубцы росли ряд за рядом, каменщики прибавляли кирпич к кирпичу, раствор ложился ровно, и в какой-то момент я обнаружил, что просто стою, наблюдаю и вообще ничего не делаю руками. Строительный контроль в чистом виде, без примеси строительной практики, и надо признать, что мне так не нравится, лучше что-то самому делать. Но в нашем случае так эффективнее и придется мириться.

Вроде бы так и должно быть, прораб на нормальной стройке не кладет кирпичи сам, а смотрит, чтобы другие клали их правильно. Но руки все равно чешутся, и приходится засовывать их в карманы, чтобы не лезть поправлять каждый второй шов.

Впрочем, поправлять почти нечего. Стурм на своей башне работает как заведенный, и каждый его кирпич ложится на место с такой точностью, что мне остается только завидовать. Мужики, которые кладут рядом с ним, тянутся за мастером и стараются не ударить в грязь лицом, а те, что на моей башне, уже насмотрелись на мою переделку зубцов и тоже прицеливаются тщательнее. Наглядный пример лучше любых лекций, и когда каменщик видит, что за криво положенный кирпич его могут попросить разобрать и переложить заново, мотивация делать качественно возрастает.

Пока каменщики возились с последними рядами на обеих башнях, Бьерн с Барном и плотником из Валунков закончили переход, соединяющий оба сооружения. Перекрытие над будущим воротным проемом, если быть точным, балки, настил, крепления к стенам обеих башен, и все это собрано добротно, на совесть, что от Бьерна, впрочем, и ожидалось. Каменщики, едва закончив с зубцами, перебрались туда и начали выкладывать парапеты вдоль перехода, а Бьерн уже собирал инструмент и явно нацелился лезть наверх, чтобы приступить к крыше.

— Погоди, Бьерн! — окликнул его, и тот обернулся недовольно, будто ему мешают заниматься делом. Барн полез дальше по лесам, даже головы не повернув. То ли не услышал, то ли обижается на что-то, но выяснять подробности желания нет.