ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Первый том:
Говорят, перед смертью вся жизнь проносится перед глазами. Враньё. Перед глазами проносятся плиты перекрытия и куски бетона. Ну а потом — новый мир, средневековье, чужое тело и печь, которую надо сложить до возвращения заказчика.
Ну и система которая ненавязчиво намекает, что я или стану сильнее, или умру...

Обрубок желеного дерева развалился на две неровные половины с глухим стуком, от которого загудела земля под ногами. Горячий пар вырвался из разлома, Основа покинула древесину, растворившись в утреннем воздухе, и я почувствовал знакомое опустошение внутри. Как будто из груди вытащили теплый ком и оставили вместо него холодную пустоту. За ночь набралось всего четыре единицы, и ровно столько я потратил на утреннюю зарядку. Мог бы поэкономить, конечно, оставить хотя бы одну лишнюю про запас, но жадничать с Разрушением нельзя.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Да за такое в прошлой жизни меня бы убили как минимум подрывники и демонтажники. Половина работы на сносе зданий это возня с упрямым крепежом, и если он не хочет отпускать конструкцию, приходится ковырять и резать часами. А тут я такой, создаю крепеж, от которого вообще никогда не избавиться. Мои коллеги из прошлого мира, наверное, прямо сейчас где-то дергаются во сне и не понимают, почему.

В общем, домой пошел в прекрасном настроении. Деревня спала, и это правильно, нормальные люди среди ночи должны спать, а не бегать по участкам и лепить кирпичи, так для здоровья куда лучше. Но у строителей со сном отношения давно испорчены, и если бы мне сейчас кто-нибудь предложил выбрать между восемью часами крепкого сна и новой руной, я бы даже не задумался.

Шел по темной улочке и вдалеке, недалеко от частокола, заметил блик от костра. Слабый, но заметный в ночной черноте, и первая мысль была про стражников, которые решили погреться. Но стражники обычно жгут костры ближе к вышкам, а этот горел в каком-то

странном месте, между двумя домами, почти у самой стены.

Свернул чуть в сторону, подошел поближе и увидел группу людей, сидящих вокруг огня. Человек пять или шесть, все в пестрой одежде, какой попало, и вот они мне чем-то сразу не понравились.

Бывает такое, смотришь на человека и он кажется подозрительным, и пусть звучит это глупо, но нутро чаще всего не обманывает. Может дело во взглядах, в том, как они озирались по сторонам, не знаю даже.

— Чего шляешься по ночам?

Голос раздался откуда-то сбоку, и я чуть не подскочил на месте. Сердце дернулось, рука метнулась к поясу, где ничего полезного, разумеется, не нашлось, и только через секунду мозг опознал голос и отпустил тело.

— Да тут я… — огляделся, прищурился и различил у стены ближайшего дома, в кромешной темноте, неподвижную фигуру. Стоял, привалившись к бревенчатой стене, и если бы он не заговорил, я прошел бы мимо и не заметил.

— Тобас? — опешил я. — Ты чего тут забыл?

— Я первый задал вопрос, — отозвался он негромко. — Чего делаешь здесь посреди ночи?

— Ну так я работаю, извини уж, вон на участок ходил, проверял кое-что, — махнул рукой в нужную сторону. — Теперь ты говори, чего прячешься тут.

— Не прячусь я, — Тобас отлепился от стены и шагнул ближе, так что стало видно его хмурое напряженное лицо. Хотя скорее даже сосредоточенное, будто его отвлекли от важного дела. — Вон, видишь? Слева, чуть подальше от костра… Вот он, который сидит на корточках, это он у тебя рог украсть пытался. А который рядом, подсел пододвинулся, этот сегодня у лавки Торба рябчика свистнул. — Тобас помолчал и добавил тише: — Хотя кому я рассказываю, все равно не поверишь.

Посмотрел на костер, на фигуры вокруг него.