ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Первый том:
Говорят, перед смертью вся жизнь проносится перед глазами. Враньё. Перед глазами проносятся плиты перекрытия и куски бетона. Ну а потом — новый мир, средневековье, чужое тело и печь, которую надо сложить до возвращения заказчика.
Ну и система которая ненавязчиво намекает, что я или стану сильнее, или умру...

Обрубок желеного дерева развалился на две неровные половины с глухим стуком, от которого загудела земля под ногами. Горячий пар вырвался из разлома, Основа покинула древесину, растворившись в утреннем воздухе, и я почувствовал знакомое опустошение внутри. Как будто из груди вытащили теплый ком и оставили вместо него холодную пустоту. За ночь набралось всего четыре единицы, и ровно столько я потратил на утреннюю зарядку. Мог бы поэкономить, конечно, оставить хотя бы одну лишнюю про запас, но жадничать с Разрушением нельзя.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

 — Это ж сколько ртов-то…

А ведь дед прав, и мысль его проста, но от этого не менее болезненна. Всю эту ораву надо чем-то кормить, а у нас и без них запасы не бесконечные. Да, рыба есть, заготовки начнутся в ближайшее время, зерно пока тоже имеется, но если к трем сотням ртов прибавить еще столько же, арифметика становится невеселой.

Хотя, если подумать, есть и обратная сторона. Зубр в прошлый раз дал мяса на всю деревню, кабаны тоже не маленькие, и если подобные визиты будут случаться хотя бы раз в неделю, с прокормом можно как-то выкрутиться. Пара зубров, несколько кабанов, может лось какой забредет, это уже пара тонн мяса за раз, не считая потрохов. Дикая мысль, конечно, надеяться на нападения как на источник пропитания, но в наших условиях и не такие мысли в голову лезут.

Колонна все тянулась, и среди идущих я заметил несколько повозок. На повозках лежали люди, и стоны доносились даже сюда. Раненые, причем некоторые серьезно, если судить по тряпкам, пропитавшимся бурым. На ногах тоже не все выглядели целыми. Женщина прижимала к груди ребенка и шла, покачиваясь, будто земля под ней ходуном ходила. Рядом какой-то пацаненок, лет десяти, бледный до синевы, с темными мешками под глазами. Шел сам, но шел так, что я не удивился бы, упади он на следующем шаге.

И вот тут в голове щелкнуло. Не философское размышление, не стратегический расчет, а простое осознание того, чем я могу помочь прямо сейчас. Не мечом, не советом, не умными речами. Стенами, крышей, теплым полом с гипокаустом, на который можно уложить раненых.

Нашел глазами своих мужиков. Они стояли чуть в стороне, сонные, растерянные, смотрели на проходящих мимо людей и переминались с ноги на ногу, не зная, что делать.

— Давайте строить. — подошел к ним и кивнул в сторону лазарета, — Сегодня пол заканчиваем, стены надо поднять хотя бы на метр, а лучше все два. Каменщику из Валунков передайте, Стурму, пусть присоединяется к нам, надо ускориться.

— А это… — один из мужиков указал на колонну, на растерянных перепуганных людей, которые брели мимо, прижимая к себе узелки с остатками прежней жизни.

— Это и будет лучшая им помощь, — развел руками. — Давайте, за работу, нечего стоять.

Мужики переглянулись, помялись, но развернулись и пошли к лазарету. Не бегом, но и не нога за ногу, а ровным уверенным шагом. Они явно поняли, что бессмысленно глазеть на чужое горе, когда можно взять в руки мастерок и сделать так, чтобы горя стало чуть меньше.

На участке нас ждала вчерашняя кладка, штабеля кирпича, бочка и подготовленные заранее мешки с кирпичной мукой, ведра с известью, ну и конечно же щебень с песком. Раствор за ночь окончательно схватился, стены можно класть смело, так что этим сегодня и займемся.

Стурм пришел первым, еще до того, как я успел раздать указания.